Чернокнижники

 — Вот так… Теперь распахните камзол, чтобы я посмотрел, нет ли оружия за поясом…

Савельев проворчал:

— Что я вам, турецкий янычар, оружие за поясом таскать? Оставьте уж… А то и впрямь пальнете сдуру… Вы не водочку ли кушали в неумеренных количествах?

И распахнул камзол, прижав левую полу так, чтобы скрыть и кобуру, и наплечный ремень. Спросил напористо:

— Может, мне еще и панталоны снять? Однако при даме неудобно как-то…

— Оружия нет, — констатировал Липунов. — Но все равно, оставайтесь на месте. И не дергайтесь, иначе пристрелю…

— Да что я вам такого сделал, что вы в меня пистолетом тычете? — произнес Савельев, прибавив в голосе возмущения. — Ваше сиятельство, что происходит?

— Что вы, милый мой, делали нынче ночью? — спросил князь вроде бы безразличным тоном.

— Спал, — сказал Савельев. — Прямо-таки мертвым сном.

— А вот и неправда, — вкрадчиво сказал князь. — Это все прочие от меня до последнего поваренка, мертвым сном спали, как явствует из их расспроса. А вот вы, очень похоже, бодрствовали, и не просто, а забрались в покои к одному из моих гостей…

Липунов усмехнулся:"

"— Знаете ли, Аркадий Петрович, у меня в комнатах кое-где порошочек по полу рассыпан… Никакого волшебства, обыкновенная химия. А здесь, у порога, я четверть часа назад рассыпал другой порошочек. Который ваши подошвы окрасил в синий — исключительно оттого, что вы ступали по первому…

Голова у Савельева, несмотря на дурно проведенную ночь, была ясная. Он не чувствовал особого замешательства — наоборот, следовало переходить в контратаку.

— Ну как же, как же… — протянул он насмешливо. — Как писал в одном из своих стихотворений великий наш ученый Михайла Васильевич Ломоносов, «В земные недра ты, химия, проникнешь взора остротой…» Интересные у вас забавы, право. Только к чему их затевать здесь, в доме нашего гостеприимного хозяина?

— Потому что вы сразу оказались у меня на подозрении, ищейка полицейская, — отрезал Липунов. — И подозрения блестяще подтвердились… Вы старательно шарили по моим вещам…

— Ну да, — сказал Савельев с самым спокойным видом. — Шарил, не стану отрицать перед лицом столь неопровержимых улик. Я университет не кончал, но кое-какое образование получил, и к наукам отношусь с почтением…

— Поразительная наглость, — не без легкого восхищения произнес князь, переглянувшись с Ниной. — Вы вот так вот лихо сознаетесь?

— А почему бы и нет? — усмехнулся Савельев. — Я же не в преступлении каком сознаюсь… Ну да, каюсь, из нездорового любопытства проник ночью в покои вашего уважаемого гостя, осмотрел его вещички. Но ничего не взял. Где же тут преступление? Некоторое нарушение правил хорошего тона, и не более того…

— При других обстоятельствах — возможно, — сказал князь уже серьезно.