Когда он был порочным

) Затем прошмыгнет к тяжелой дубовой двери, соединившей их спальни (и всегда запертой с обеих сторон с того самого дня, как она вернулась в Килмартин-Хаус из дома своей матери; разумеется, она совершенно не боялась Майкла, просто приличия - это приличия), и еще немного послушает.

Она не понимала, почему ей необходимо было услышать, как он расхаживает по спальне, и не представляла, что, собственно, надеется услышать, - ей просто это было нужно, и все. Что-то изменилось сегодня вечером. А может, ничего и не изменилось, и это еще хуже. Возможно ли, чтобы Майкл всегда был совсем не тем человеком, каким она его считала? Возможно ли, чтобы она была так близка с ним долгие годы и числила его среди лучших своих друзей - и совершенно не знала его при этом?"

"Ей никогда и в голову не приходило, что у Майкла могут быть тайны от нее.

От нее! От всех остальных - сколько угодно, но не от нее!

Эта мысль сильно выбила ее из равновесия, и в голове ее воцарился хаос. Такое же ощущение у нее возникло бы, если б кому-то вдруг вздумалось подложить целую груду кирпичей под южную стену Килмартин-Хауса, сдвинув весь ее мирок набекрень.

Что бы она ни делала, о чем бы ни думала, ее не покидало ощущение, что она скользит по наклонной поверхности. Куда? Она не знала и не осмеливалась даже строить предположения.

Определенно одно - ноги ее не стояли больше твердо на земле.

Окна ее спальни выходили на фасад Килмартин-Хауса, и когда на улице было тихо, она слышала, как хлопает парадная дверь, если закрывали ее достаточно энергично.

Ну, какая бы сила ни требовалась, а Майкл, очевидно, приложил ее, так как она хорошо расслышала глухое «бум» внизу, за которым последовал неясный рокот разговора - видимо, Пристли болтал с хозяином, снимая с него плащ.

Итак, Майкл был дома, что означало, что она может наконец лечь и по крайней мере сделать вид, что спит. Он был дома - следовательно, вечер можно считать официально законченным. Надо перевернуть эту страницу и двигаться дальше, может, сделать вид, что вообще ничего не было…

Но когда она услышала, как он поднимается по лестнице, она вдруг сделала такое, чего сама от себя никак не ожидала…

Она открыла дверь своей спальни и выскочила в коридор.

Она сама не понимала, что делает. Совершенно не понимала. Но когда она ощутила под босыми ногами ковровую дорожку, дикость ее собственного поступка так потрясла ее, что мороз пробежал по коже и дыхание перехватило.

Майкл выглядел изнуренным. И удивленным. И головокружительно красивым - крахмальный галстук чуть распущен, пряди иссиня-черных волос падают кольцами на лоб.