Когда он был порочным

– Сторожка садовника? - переспросила Франческа, хотя она прекрасно знала, о чем он говорил. Это было маленькое строеньице, в одну комнату, необитаемое с тех самых пор, как нынешний садовник, жена которого родила двойню, перебрался в домик побольше по другую сторону замка. - А домой пойти нельзя? - спросила она нервно. Ей вовсе не улыбалась перспектива остаться с ним один на один в маленькой уютной сторожке, где, кажется, имелась даже довольно большая кровать.

– До дома пешком добираться не меньше часа, - отозвался он мрачно. - А буря-то расходится.

Он был прав, черт возьми! Небо стало какого-то странного зеленоватого оттенка, и этот же отблеск лежал на тучах, что предвещало грозу нешуточной силы.

– Хорошо, - сказала она, стараясь подавить снедавшую ее тревогу. Она и сама не знала, что пугает ее -со больше - что гроза застигнет их в чистом поле или что она окажется в сторожке вместе с Майклом.

– Если припустить бегом, то мы будем в сторожке через несколько минут, - сказал Майкл. - Вернее, ты будешь. Мне придется вести Феликса - я не знаю, как быстро он сможет идти.

Франческа прищурилась:

– Ты, случайно, не сам все это подстроил, а?

Он обернулся к ней - глаза его метали молнии. И, словно сочувствуя ему, небо расколол ослепительный разряд.

– Извини, - торопливо сказала она. Есть обвинения, которые никогда не следует предъявлять английскому джентльмену, и прежде всего обвинение в том, что он способен намеренно покалечить животное. По какой бы то ни было причине. - Прости меня, пожалуйста, - добавила она как раз тогда, когда от раската грома содрогнулась земля. - Мне правда жаль.

– Ты знаешь, как добраться до сторожки? - крикнул он сквозь завывания бури.

Она кивнула.

– Сумеешь разжечь огонь к моему приходу?

– Попробую.

– Тогда беги. Постарайся согреться. Я скоро буду.

И она побежала, сама толком не зная, бежит ли она к сторожке или убегает от Майкла.

Хотя какое это имело значение, если он шел вслед за ней?

Но во время бега, когда болели ноги и не хватало дыхания, ответ на этот вопрос не казался ей таким уж важным. Усталость брала свое, да и дождь лупил все сильнее в лицо. Ей казалось, что так и надо, что она того и заслуживает.

И как ни неприятно было это признавать, возможно, так оно и было.

Когда Майкл толкнул наконец калитку сторожки садовника, он был промокший до костей и дрожал всем телом. Добраться с Феликсом до сторожки оказалось труднее, чем он предполагал, а потом пришлось искать мерину какое-нибудь укрытие - нельзя же было оставить охромевшее животное просто под деревом в такую грозу.