Когда он был порочным

Слава Богу, это сработало.

У него голова шла кругом, как у зеленого юнца. Когда эта идея - пожениться немедленно - только пришла ему в голову, у него словно электрический разряд пробежал по жилам и он едва сдержал себя. Это был один из тех моментов, когда он знал, что он просто обязан выиграть, и готов был пойти на что угодно, лишь бы завоевать ее.

И теперь, стоя на пороге их брачной опочивальни, он не мог не задуматься, останется ли все по-прежнему или станет по-иному. Покажется ли она ему иной, когда он заключит ее в объятия уже не любовницей, а женой? И когда он посмотрит на ее лицо завтра утром? И когда станет отыскивать ее глазами в многолюдном зале…

Он тряхнул головой. Он превращается в сентиментального дурака.

Майкл толкнул дверь.

– Франческа? - позвал он. Голос его прозвучал тихо и глухо в ночной тишине.

Она стояла у окна, облаченная в ночную рубашку темно-синего цвета. Рубашка была скромного покроя, но тонкая ткань льнула к телу, и на какое-то мгновение у Майкла перехватило дыхание.

И он понял, что отныне всегда будет так.

– Фрэнни? - прошептал он, медленно приближаясь к ней.

Она обернулась, и на лице ее была неуверенность. Не то чтобы нервозность, а милое выражение тревожного ожидания, как если бы и она понимала, что теперь все будет по-другому.

– Ну, вот мы и поженились, - сказал он, не в силах сдержать улыбку.

– Мне до сих пор не верится, - отозвалась она.

– И мне тоже, - признался он и, протянув руку, коснулся ее щеки. - Но это действительно так.

– Я… - начала она, но, тряхнув головой, сказала только: - Впрочем, не важно.

– Что ты собиралась сказать?

– Так, пустяки.

Он взял ее руки в свои и притянул ее к себе.

– Не пустяки. Когда речь идет о тебе и обо мне, то это всегда не пустяки.

Она сглотнула, и тень прыгнула вверх-вниз по ее нежному горлу, и наконец выговорила:

– Я… я хотела сказать…

Он сжал ее пальцы, как бы придавая ей смелости. Ему очень хотелось, чтобы она сказала это. Он и не думал, что ему так нужны эти слова, что он так хочет их услышать.

– Я очень рада, что мы поженились, - сказала она наконец. И на лице ее было застенчивое выражение, обыкновенно несвойственное ей. - Это было правильно - пожениться.

Он чувствовал, как пальцы его босых ног поджимаются, захватывая ворсинки ковра, - так трудно ему было скрыть разочарование. Это было гораздо больше, чем он когда бы то ни было рассчитывал услышать от нее, и все же гораздо меньше того, на что он надеялся.

Но даже и так - все равно она была в его объятиях, все равно она была его женой, а это, сердито напомнил он себе, тоже кое-что!"

"– Я тоже рад, - тихонько отозвался он и притянул ее еще ближе к себе. Его губы коснулись ее губ, и все действительно оказалось по-иному, когда он начал целовать ее. Было новое ощущение, что они единое целое.