Когда он был порочным

– Ты не против, если я покину тебя ненадолго? - пролепетала она, вставая на ноги так стремительно, что у нее закружилась голова.

Он ничего не ответил, но она видела, как под одеялом плечо его чуть двинулось.

– Я только пройдусь, - пояснила она прерывающимся голосом. И направилась к дверям. - Пока солнце не село.

– Со мной все будет в порядке, - буркнул он. Она кивнула, хоть он и не мог видеть ее.

– Скоро вернусь, - сказала она. Но он уже снова спал.

Стоял туман, и похоже было на то, что грядут осадки посерьезнее, так что Франческа прихватила с собой зонтик и направилась прямиком к беседке. Беседка была открытая со всех сторон, но все же имела крышу, так что, если разверзнутся хляби небесные, она не насквозь промокнет.

Но с каждым шагом дыхание ее становилось все натужнее и тяжелее, так что, когда она дошла до места, она уже едва дышала, но не от утомления, а от сдерживаемых слез.

И, едва сев в беседке на скамейку, она перестала их сдерживать."

"Она рыдала и громко всхлипывала самым неподобающим для дамы образом, но ей было все равно.

Майкл, вероятно, умирает. Очень может быть, что надежды нет вообще. И ей предстоит овдоветь во второй раз.

Она едва не умерла в первый раз.

Окажется ли она настолько сильна, чтобы пройти через это снова? И захочет ли?

Это было нечестно, несправедливо, черт возьми! Почему она должна потерять двух мужей, когда столько женщин вокруг, которые благополучно живут всю жизнь с единственным мужем? И частенько не очень-то любят своего спутника жизни. В то время как она так любила первого и так любит второго…

Она любит? Майкла?

Нет, нет, принялась она разуверять саму себя, не то чтобы именно любит. Вернее, любит, но не так. Когда эта мысль промелькнула в ее голове, то она имела в виду, конечно, дружбу. Она любила Майкла как друга. И всегда любила его такой любовью, разве не так? Он был ее лучшим другом, даже и тогда, когда был жив Джон.

В воображении ее нарисовалось его лицо, его улыбка.

Она прикрыла глаза и живо вспомнила его поцелуи на своих губах, его руку, лежащую на ее талии, когда они вдвоем шли по дому.

И наконец она поняла, почему все в последние дни ей казалось по-иному. Происходило это не из-за того, что они поженились, как она сначала предположила. Не из-за того, что он стал ее мужем и она теперь носила на пальце его кольцо.

Это происходило из-за того, что она любила его.

То, что было между ними, то, что связывало их, - это было не просто страстью, и ничего безнравственного в этом не было.

Это была любовь, и это было божественно.

Франческа меньше бы удивилась, если бы дух Джона вдруг материализовался перед ней и принялся отплясывать шотландские народные танцы.

Майкл!

Она любила Майкла.

Не просто как друга, но как мужа и любовника. Она любила его с той же силой и глубиной, что и Джона когда-то.