Девочка-война

И тот тут же, за секунду переобулся, покраснел и даже уменьшился в размерах, блея что-то невразумительное:

— Но, Демид, он сам…я тут шел…а он…

— Быстро. Я жду.

И мерзкий тип недовольно поджал губы, но все же выдавил из себя:

— Прости.

— Не слышу раскаяния в голосе, — очень спокойно, но, вместе с тем властно, надавил на него Громов.

— Но, Демид, — начал терять терпение агрессор.

— Я не понял, Слава, ты бессмертный или просто сохранился?

И этот самый Слава вдруг разродился самыми настоящими человеческими извинениями, а мы только стояли и смотрели на эту демонстрацию силы с широко распахнутыми глазами.

Инцидент благополучно завершился, но последствия остались непоправимыми. На улице ноль градусов, ветер и идет мокрый снег, а Левин стоит весь мокрый и причитает с понурой головой:

— Ну и как я теперь, а? — ни к кому конкретно не обращаясь, задал вопрос Пашка.

— Далеко ехать? — вмешался опять Громов, чем вновь несказанно меня удивил. Ну надо же, прям рыцарь без страха и упрека.

— Так если бы далеко. Братишку забрать из секции надо, а тут это.

И в следующий момент в мозгу у меня закоротило. Потому что Демид вдруг снял парку и протянул мне, а я по инерции ее приняла и уставилась на него во все глаза.

Он одним движением правой руки сначала стянул с себя черную худи с капюшоном, а потом и белую с какой-то разноцветной мазней футболку и протянул это все Левину.

Проходящие мимо нас студенты от этого неожиданного стриптиза загалдели, а я глаз не могла отвести. Он весь был словно отлит из бронзы, а еще невероятно мускулистый, с идеально проработанными кубиками пресса и клиновидными мышцами живота. И весь покрытый замысловатыми татуировками. Весь! Я против воли сглотнула и еще теснее прижала к себе его парку, пытаясь таким способом усмирить свое глупое сердце, что слишком остро отреагировало на эту картину.

— Переодевайся, — одно его слово и Паша тут же начал стягивать с себя мокрые тряпки. Пальто и брюки, правда пришлось оставить, но они выглядели не так плачевно, как все остальное, — Агата, моя куртка, — протянул мне руку Громов, и я тут же влепила себе ментальную оплеуху.

Ишь, чего шары выпучила, дурында махровая, а?

А тем временем Левин уже закончил с переодеванием, да и расписной мажор накинул свою верхнюю одежду поверх голого тела, а потом неожиданно для всех выдал:

— Поехали, отвезу, — и Пашка, предатель-рецидивист, тут же радостно закивал ему в ответ.

Ну, дела…

— Ладно, пока, — кивнула я другу и только было собралась двинуть на выход, как виновник всех моих бед остановил меня, мягко прикоснувшись к плечу.

— Агата, давай и тебя докину. Там на улице ад творится. Если хочешь, конечно.

Секунды промедления и я смотрю в сталь его глаз, уговаривая себя изо всех сил не делать глупости.