Дочь атамана

Подобно огромной медведице, кормилица чувствовала, что с ее детенышем случилась беда, но не могла взять в толк, от каких врагов защищаться.

— Ужинать, — воскликнула Груня, заглянув в распахнутые двери, улыбнулась отдельной, нежной улыбкой Гранину и убежала в столовую.

Все пришли в движение, и только Марфа Марьяновна осталась недвижимой и растревоженной.

— Ну-с, Саша, — заговорила Изабелла Наумовна, едва они сели за стол. — Расскажи мне, душенька, что это тебе вздумалось отправиться к графу без своей дуэньи? Михаил Алексеевич — не слишком подходящая компания для молодой барышни, ты не находишь?

— Не нахожу, — коротко ответила Саша Александровна, думая о чем-то своем и еще не гневаясь. Однако Гранин чувствовал, что этот ужин всенепременно приведет к ссоре, и с некоторым сочувствием посмотрел на тихую Ани Вебер, не привыкшую к вспыльчивому лядовскому нраву.

— И самой являться к кавалеру не слишком хорошо, — продолжала меж тем Изабелла Наумовна, — да что с тебя взять, дикарка и есть! Сколько усилий я положила, чтобы вбить в твою буйную головушку хоть какие-то понятия о манерах. Впрочем, неважно, все неважно! Замужество все спишет.

Саша Александровна, будто очнувшись от зыбкого сна, посмотрела на гувернантку с изумлением, а потом в глазах ее вспыхнула ярость.

— Да какое замужество! — закричала она едва не с отчаянием. — Все вы уж и не знаете, кому отдать меня, как готовую к отелу буренку!

— Саша! — шокировано воскликнула Изабелла Наумовна и схватилась за голову. — Разве допустимо такое для невинной…

— Я никогда ни за кого не выйду замуж, — отчеканила та пылко. — Никогда! И за графа вашего мерзкого тем более не пойду!

— Ах, что ты говоришь! Такой сиятельный род!

— Плевать.

Ани Вебер сжалась, не зная, куда девать себя посреди нежданной перепалки.

— Совсем тебе отец с дедом мозги запудрили, — едва не плача, произнесла Изабелла Наумовна. — «Ах, мы вольные атаманы, ах, нам плевать на титулы», — передразнила она. — Однако Василий Никифорович женился отнюдь не на крестьянке, Саша! Княжну в дом привел, княжну!

— Оставьте меня, — Саша Александровна вскочила, уронив тарелку, звон пронесся по комнате выстрелом, и выбежала вон.

Изабелла Наумовна тоже поднялась, нетвердо оперлась о стул.

— У меня мигрени от этой девицы, — пожаловалась в никуда и пошла прочь, громко зовя Груню и требуя чаю и грелку в постель.

Гранин вздохнул.

— Так как вы здесь устроились? — вежливо спросил он у Ани. — Всего ли хватает?

Едва поместье угомонилось, заснуло беспокойным сном, Гранин разбудил Шишкина, попросил оседлать старенькую, но еще резвую Кару, которая сносила его неумелое управление лучше прочих. Сказал, что вернется лишь завтра, пусть никто не волнуется.