Дровосек для Булочки

Виноградова ничего не сказала ему о беременности, тот раз, когда ее вырвало при нем, был единственным, мужчина ни о чем не догадался, да и не до этого было ему уж точно.

А Серафима боялась признаться. Ну, что она покажет? Тест на беременность? Вот сходит к доктору, сделает УЗИ, сдаст анализы, тогда и признается. Еще неизвестно, как уже не соседский мужик-дровосек, а древесный магнат отреагирует на эту новость.

— Сима, тебе нужно присмотреть за племянниками и собакой, — мать продолжила разговор.

Девушка чуть не выпалила: «С хера ли?», но сдержалась, все-таки она в общественном месте. Но просьба матери — точнее, не просьба, а скорее приказ, сказанный именно в приказном тоне, обескураживал.

— А что случилось с родителями племянников и хозяевами собаки?

— Твой сарказм неуместен.

— Где ты услышала сарказм?

Отец Серафимы ушел из жизни, когда девочке было три года, а вот отец Мирославы ушел просто так, ему надоело выслушивать претензии женщины, с которой он жил. Серафима его прекрасно понимала, поэтому, как только выдалась возможность, она свалила и сама.

Всю жизнь, сколько Сима себя помнит, ее использовали в качестве тягловой лошади. Она сидела с младшей капризной сестренкой, потом с ней гуляла, вместо того чтоб гулять с парнями и девчонками. Затем всей семьей дружно копили на образование Мирославы, которое она благополучно бросила на втором курсе и выскочила замуж.

И сколько же было радости, когда Мирослава играла свадьбу, потом рожала детей, мать умилялась, всем своим подругам говорила, как ее младшей дочери повезло в жизни. И ни слова о старшей, которая сама, собственным умом, да, не вышла замуж, но получила образование, купила квартиру, живет и ни от кого не зависит.

Но это ведь так, мелочи. А вот замужество и дети — это достижение.

И почему ее семья все еще думает, что она им что-то должна?

— У Мирочки сложная ситуация в семье.

Серафима живо так представила перед глазами семью Мирочки, где та самая Мирочка практически ничем не занимается, сидит дома и очень херово воспитывает детей, но требований к мужу выше крыши. Сима удивлена, что несчастный мужик протянул еще так долго.

— Развод?

— Нет, что ты до этого, я надеюсь, не дойдет, но им надо освежить отношения, побыть вдвоем.

— При чем здесь я? Мне подержать свечку?

Мать реально напрягала, из кабинета вышла девушка, следующей должна быть очередь Серафимы, а мама раздражает разговором в такой волнительный для девушки момент.

— Как тебе не стыдно, на глазах рушится семья твоей сестры!

Серафиме не было стыдно.

— Это мне стыдно? Да мне плевать, что там и куда рушится у Мирославы, мой мир не вращается вокруг нее и ее семьи. И я ни с кем не обязана сидеть, а вот ты, как бабка, этим займись. У меня есть своя личная жизнь, — Сима повысила голос.