Дровосек для Булочки

— Какая у тебя своя жизнь? У тебя ведь нет никого, даже котенка, мужики — и те сбегают.

Девушка сжала ладонь в кулак, прикусила губу, чтоб не дать слезам хлынуть. Услышать такое от собственной матери было больно.

— Тебе ничего неизвестно о моей жизни, потому что ты никогда ей не интересовалась, а объяснять сейчас я не намерена. Так что решайте проблемы Мирославы самостоятельно, без моего участия, хватит, надоело.

Голос эхом пролетел по коридору, на Серафиму обернулись, она лишь, гордо вскинув голову, прошла до кабинета, из которого как раз выходила девушка. Надо было все это сделать раньше и не давать собой помыкать.

Пока сидела на гинекологическом кресле, пока смотрела, как доктор что-то чиркает размашистым почерком в карточке, Сима молчала, переполненная эмоциями.

— А чего такая напряженная?

— Так дело серьезное.

— Это верно.

— Что там?

— Беременность.

— Точно?

— Срок небольшой, четыре-пять недель, но поверь этим рукам, — женщина показала свои руки, посмотрела из-под оправы очков. — Они никогда не ошибались.

Серафима выдохнула. Значит, все верно, хотя все симптомы говорили именно об этом, сомневаться было незачем.

— Страшно.

— Почему?

— Так не двадцать пять.

— И не во столько рожали. Недавно пришла ко мне с третьим ребеночком пациентка, а ей сорок пять, а первого родила в тридцать семь. И все почему?

— Почему?

— Потому что мужик у нее хороший. А в этом деле нет слова «пора», есть слово «хочу». Но чаще, конечно, приходят со словами «так получилось». Как у вас?

— Так получилось.

— Я уверена, получилось прекрасно. Это направления на анализы и УЗИ, как все сделаешь, приходи, на учет вставать будем. Ведь будем?

— Конечно, будем.

В больницу к Семену летела на крыльях, проговаривая про себя признание о том, что у них будет ребенок. Сима не знала, какая будет реакция, но держать в себе эту тайну уже не было сил.

Но не успела она зайти в палату, как Семен отложил телефон и подозрительно на нее посмотрел.

— Что-то случилось?

— Случилось.

— Что?"

"Спросила на выдохе, сделала несколько шагов, прижимая к груди пакет с баночкой малосольных огурчиков, которых жуть как захотелось. Сима не удержалась, зашла в магазин, думала, начнет их есть прямо там вприкуску с мандаринами.

— Ближе подойди.

Терехов соскучился как дикий по своей Булочке, ее не было сутки, но даже то, что он постоянно писал и звонил ей, не утоляло его тоску, а еще голод.

Он хотел ее постоянно, каждую минуту, просил выслать интимные фото, и Сима, чертовка такая, выслала, отчего мужчина голодал еще сильнее. Членом можно было забивать гвозди, но он хотел вбить его в киску Серафимы.

— А что случилось? Тебе плохо? — Сима поставила пакет на тумбочку, заправила волосы за уши, облизнула губы, а Терехов скрипнул зубами.