Дурман

Как сегодня, например, когда он пытался спорить с ней о плане лечения осмотренной шиншиллы. Причем, из чистого упрямства, это даже ощущалось. И в ущерб животному же, что больше всего бесило Таню!

Так что, только потом, вернувшись в кабинет, решила все-таки найти информацию про это “Картье”, которое крутилось в голове после вопроса Маши.

А уже через десять минут она раздраженно набирала номер Виталия, пялясь на картинку точно такого колье, как то, что висело на ее шее.

— Да, Танюш? — отозвался Виталий практически после второго гудка. — Ты ж говорила, что сегодня выше головы загружена, что-то случилось?

— Ты в своем уме, Виталь? — она его почти не услышала. — Ты зачем мне такое колье подарил? Машину же за эти деньги купить можно?!

Казак сначала, наверное, не совсем понял причину ее возмущения, а потом хмыкнул:

— Какую машину, Зажигалочка? Китайскую “консерву”? — рассмеялся. — Блин, знал бы, что ты машину хочешь, купил бы авто. Надо ж было хоть намекнуть, Зажигалочка… Давай, сегодня тебе выберем…

— Виталя! — прервала она его, ощущая искреннюю растерянность. — Ты меня слышишь? Какая машина?! Я думала, это серебро! А тут — такие деньги! Зачем?"

"— Серебро?! Ни фига себе! — тут уже удивился Виталий. Даже возмутился, кажется. — Ты меня за кого считаешь, Таня? За чмо какое-то? Дарить своей женщине серебро? Ты меня не ровняй с лузерами, ок? Не обижай так. Если бы я на “ланосе” ездил, может… Да, нет, блин! — действительно обиженно возмутился он. — Я бы и тогда продал этот гребанный “ланос” и купил бы тебе нормальное украшение. Че за наезд, Тань? Это мой подарок, в конце концов, расслабься! — в итоге, отрезал он.

Стало как-то не по себе от тона.

— Да не наезд, Виталь, — она расстроено вздохнула, сама не в силах описать собственные эмоции. — Просто…

Ее пугали дорогие украшения. После брата, внушали какое-то ужасное чувство безысходности и страха. Таня не могла сказать, что суеверна. И все же.

Все же… По спине мороз прошел.

А после его слов, еще и чувство вины внутри появилось. Ведь знала, насколько это важно для Витали, как существенно!

— Хорошо, извини, любимый, — решила Таня отступить, задвинув свои страхи поглубже. Туда, откуда, вероятно, уже и не стоит их извлекать. — Я просто растерялась, когда увидела цену…

— Танюш, ну глупости перестань думать, — было слышно, что Виталий улыбнулся в трубку. — Для тебя я могу подарить только самое лучшее, ясно? Без вариантов. И не выдумывай больше, ладно?

Сказал, как отрезал. Пусть, казалось, и пытался смягчить. Но тон категоричный. Она и сама таким умела говорить, когда пресекала возражения ординаторов. Однако Таня постаралась разумно воспринять ситуацию.