Дурман

Виталий ответил искренне-бесшабашным взглядом, словно говоря, как она, вообще, до такого додумалась? И в то же время, с таким лукавством улыбался, что не сложно было догадаться — ее предположение совершенно верно.

— Так что, мое согласие — формальность, выходит? — притворно возмутилась Таня. — Для формы спрашивал?

— Ну, ты же, и правда, согласилась, — бесшабашно пожал он плечами.

Вновь поцеловал ее.

И не поспоришь. Хотя, честно говоря, Таня не знала, что ответила бы, не дай он своего обещания пять минут назад. Вздохнула. Опустила голову ему на плечо.

— Давай, что ли, поужинаем, Танюш, а то уже стынет все, — начал тормошить ее Казак. Принялся ладонь с кольцом в своей руке крутить, рассматривая — Великовато, да? Загоняют тебя в этой клинике. Небось, и не обедала?

Она не спорила. Потому что правда. Но поднимешь вопрос, и он снова заведет разговор о том, чтоб прекращала работать.

— Отощала совсем. Ешь нормально, Танюш, — Казак посмотрел с тем самым предостережением во взгляде, которого она опасалась. — А кольцо поменяем завтра. Не проблема, — подытожил их разговор.

Не позволил ей встать с его рук, да Таня не особо рвалась. Вручил ей бокал шампанского, достал вторую вилку, и начал наполнять тарелку, одну на двоих. А Таня пока обдумывала и взвешивала сложившуюся ситуацию. Свадьба… это гласность. А как отнесется ее семья, особенно Миша к Виталию — большой вопрос. Сейчас, по крайней мере. Возможно, их личное знакомство стоит отложить до того момента, когда Виталий, все же, не оставит все, связанное с криминалом, окончательно в прошлом.

— Виталь, только я не уверена, что хочу это все громко и пышно. Да и не успеем за неделю, — наколов на вилку кусочки салата, протянула она. — Для тебя это принципиально?

Виталий хмыкнул.

— Для меня принципиальна — ты рядом. Как можно скорее. И чтоб в паспорте. Все остальное — вторично. Тут я готов уступить твоим желаниям, — он великодушно улыбнулся. — А что такое?

Таня хмыкнула, показав, что оценила «доброту», и взяла кусочек мяса, которое он разрезал, чтобы обоим удобней было есть.

— Просто, Миша…, - словно извиняясь, протянула она, намекая на ситуацию с отчимом. — Не думаю, что родные одобрят, если мы их попробуем пригласить. Так что, может, мы их потом, перед фактом поставим? Не особо честно, но я так устала от разборок и выяснений. Не выдержу. Ты не обидишься?

Осторожно глянула на Казака. Только бы не подумал, что она стесняется его! Но Виталий смотрел на нее всего лишь с удивлением.

— Да мне по фигу, Танечка, я ж говорю. Для меня не это сейчас существенно. Да и сам шумихи не особо хочу, — пожал плечами. — Можем просто тихо расписаться. Можем выездную регистрацию сделать здесь, дома, во дворе. Ты как хочешь?

Она задумалась, на время погрузившись в процесс еды.