Дурман

И Таня даже сразу поняла, что, целуя ее, он стягивает с себя куртку, пока не закутал в теплую ткань, пахнущую теми самыми сигаретами и самим Виталей, его парфюмом. При этом так жарко продолжал целовать, что она уже и забыло про то, как недавно мерзла. И сигарета давно упала, потерявшись под их ногами. А он все целовал и целовал… Но тут Таня вспомнила, где они стоят.

— Виталь! — с трудом сумев отклониться, потому что муж не желал позволять ей двигаться, захрипела Таня. — Тут же окна ординаторской! И операционная рядом…

— По хр**у, Танюша! Мне все равно, пусть пялятся! Раз в клинику мне хода нет, то я под клиникой буду с женой целоваться! — хохотнул он в ответ.

— Так, ты же сам говорил, что узнают, что выследить могут… — попыталась напомнить Таня, между жаркими и жадными, короткими поцелуями.

Казак ругнулся от того, что она крутилась.

— Тут, все равно, все меня с тобой видели. Сам засветился так, что куда больше, — с явным недовольством собой, проворчал он.

Но все-таки оторвался. А обнимать не перестал.

— Ты, какого черта, раздетая выперлась на холод, Таня? — все-таки начал ругать.

А она уже понадеялась, что эту тему опустят.

— Боялась, что вы уедете, что не успею. И с тобой так хотелось поговорить. — Она уткнулась носом ему в шею. Такая кожа горячая. Такой родной и необходимый ей. — Правда, не знала, можно ли при Елизавете? — вопросительно глянула на него из своего убежища.

— При Лизе — пока не надо, Тань. Даже когда переедешь. С Батей я все решил. Объяснил, — Казак скривился. — Не то, чтобы Димка со мной согласен, у него на этот счет свое мнение, но понял, кажется. Только, Танюш, я ему до конца помогу эту кашу разгрести, иначе — не могу. — Глянул на нее и вопросительно, и твердо разом.

Таня просто кивнула, не спрашивая о деталях. Сейчас уже по-другому решила подходить к этому моменту. Иначе не выйдет ничего хорошего снова. Как бы там ни было, а выводы она делать умела. Даже, если больно от этого, и против чего-то в себе. Ради любви к нему, готова на такие жертвы. Теперь уже готова.

— А вот Лизе пока в это вникать не надо, хорошо? Она вечно среди журналюг крутится, работа такая. Там я тебя, вообще, светить не хочу. Чем меньше людей знать будет, что, да как — тем мне легче тебя защитить.

— Хорошо.

Спорить не хотелось. Накрыло какой-то волной покоя и облегчения, что это — решили. И что снова вместе будут. Пусть и понимала: не все просто. И времена обоим предстоят нелегкие.

В этот день Виталий перехватил ее на половине дороги к дому, ожидая их с водителем на одной из улиц. И следующим утром сам решил до клиники отвезти. А уехать не успел. Пересекся с Лизой, которая чуть раньше приехала свою подопечную проведать. Умудрился сделать вид, что так и было задумано, главное.