Дурман

И если высокий забор, да каменная стена беседки убедили ее в приватности, то насчет звукоизоляции — сомнения имелись. Вот и закусывала свое же плечо, стараясь сдержаться. Хотя, ей-Богу, это не особо помогало. Что-то такое делал с ней этот мужчина, как-то так покорял ее тело, что не могла Таня оставаться сдержанной. Ощущения и эмоции с ним, буквально, разрывали весь ее контроль и сдержанность на ошметки. Да и сам Казак… В общем, не сдерживался. Может, стоит и на спине поискать его отметины? Хотя, так ли это уж важно? Было нереально здорово, и все. И Таня все равно стонала достаточно громко. Оставалось надеяться, что до дома соседей действительно далеко, как это говорил Виталий.

А вот полоска на подбородке, это уже “свежий” утренний след от ее же зубов. Закусила Таня губу, когда проснулась от жадной и неожиданной страсти этого мужчины. Уже и кричать не могла: то ли сорвала все же голос, то ли мороженное не прошло даром и не сработала ее “гомеопатия”. И было так классно: немного сонно, немного страшно от силы удовольствия, но так правильно и здорово, что она даже не понимала, с какой силой закусывает свою несчастную губу. Казаку на страсть отвечала такой же страстью. А теперь вот, пожалуйста!

Но нет, краситься она не будет из-за этого. Все, пусть сотрудники думают, что хотят. А ей жалеть не о чем и претензии предъявлять не за что.

И тем не менее, домой заехать стоило, однозначно. Наденет блузку, легкую, но с длинным рукавом, с воротником-стоечкой. Хоть часть следов скроет. Правда, голос сегодня все равно сипит, но это такое. Скажет, что мороженым злоупотребила, если кто спросит. Тоже ведь, правдивый факт.

Об этом и попросила Казака, пока разводила себе все тот же облепиховый чай. Хорошо, что Виталий такой предусмотрительный оказался, запасся заготовками. Сам хозяин пил кофе, приготовленный какой-то хитроумной кофе-машиной. Даже Тане аромат понравился. Но попробовать, несмотря на предложенную ей все с той же бесшабашной улыбкой его собственную чашку, не рискнула. Действительно, кофе переносила не всегда хорошо, оставляла для крайних случаев.

Виталий был не против завезти ее домой, а уж от причины ее просьбы, так очевидно, не расстроился. Хоть и повинился, вроде бы, но уж очень хорошо заметно, что так, для виду. Впрочем, Таню это все тоже не особо беспокоило. Скорее, будоражило внутренне, когда она вспоминала все события прошлого вечера и ночи.