Дурман
Любовь редко выбирает удобное время. А часто ей и на "удобного" для вас человека — плевать. И теряешь разум от того, кого бы лучше обходить стороной; от того, каких клялась избегать, не желая ввязываться в их мир. Только кого интересуют твои клятвы? И что делать, если даже приняв верное решение и разорвав отношения с "нe тем", не можешь избавиться от своих чувств? Любовь это? Или дурман запретного желания? Сдаться или душить на корню? А если не душатся чувства, имеешь ли право им поддаться? Да и примут ли с ними теперь тебя?
На ее вопрос сейчас, Вадим скривил такую недовольную и, даже, обиженную “мину”, что было видно — вопросы и претензии есть. Другое дело: озвучит ли он это?
— Нет, — отрезал Вадим, в общем-то, порадовав Таню. — У вас какие-то семейные проблемы были, Татьяна Николаевна? Мария говорила…
— Никаких проблем, — Таня пошла внутрь клиники, прекрасно зная, что всем сотрудникам известно о том, где сейчас проживают все ее родные. И лукавить бессмысленно. Да и зачем? — Были нюансы личного порядка.
Она кивнула Маше, администратору, здороваясь. Вадим потянулся в холл за ней.
— Все в порядке? Без эксцессов? — уточнила она у Марии, делая вид, что не видит пасмурно-несчастного вида Вадима.
— Да, все хорошо, Татьяна Николаевна. Там звонили Павленко, они привезут Майли на осмотр к четырем. Немного задержатся. В остальном, пока, все по плану.
— Вот пусть так и будет, — улыбнулась Таня, легонько хлопнула по столешнице рецепшена. — Я переоденусь и приступлю к работе.
— Конечно, Татьяна Николаевна, — Маша улыбнулась. — Может быть, вам чаю заварить?
— Это было бы прекрасно, Маша, спасибо.
Так и не повернувшись к Вадиму, она пошла к своему кабинету.
— Кто это был? — все-таки не выдержал Вадим, подавшийся за ней и в коридор. — Ты его давно знаешь? Что он, вообще, за человек?
Таня вздохнула, остановилась и повернулась к Вадиму:
— Я не считаю, что тебя это касается, в самом деле, — прямо ответила она. — Мы вместе работаем, да. Мы общаемся и, чего уж там, приятели. Но я не считаю, что должна перед тобой отчитываться о своей личной жизни.
Проговорила Таня, серьезно глядя в глаза сотруднику. Он все еще злился. Но смутился от ее отповеди.
— У тебя здесь больше никого нет, — тем не менее, огрызнулся Вадим. — А этого типа я позавчера на вокзале видел, и ты, определенно, не показывала, что настолько знакома с ним, чтобы он тебя сегодня на работу привозил!
Таня сжала губы. Вспомнила, что так синяк на подбородке виднее, расслабилась.
— Это не твое дело, совершенно серьезно, Вадим, — резко оборвала она претензии мужчины. — И даже наши приятельские отношения, не дают тебе права на такие вопросы.
Таня отвернулась, зашла в свой кабинет и недвусмысленно закрыла за собой двери перед Вадимом. Подумала, что в чем-то приятель прав, и было бы разумно гораздо больше узнать о Виталии. Но… никаких вопрос не возникло, вроде бы. Да и Казак сам честно отвечал ей на все, что Таня все-таки спрашивала вчера и сегодня. К тому же, ей стоило поторопиться и приступить к работе. Так что, особых проблем, по сути, и не было.
К сожалению, все приятное закончилось в этот день с отъездом Виталия. Тяжелые ситуации и пациенты пошли один за одним. Кроме того, в середине рабочего дня привезли старого пса с большой липомой за ухом.

















