На крыльях

Рядом с ним с глухим стуком упал окровавленный нож. Филипп торопливо сорвал с него золотую цепочку и убежал, явно не понимая, что только что наделал.

Игорь не сразу потерял сознание. Он, зажимая руку, из которой фонтаном била кровь, сам вызвал себе «скорую», почему-то не чувствуя особой боли – лишь горячее жжение на спине и в руке, а еще – головокружение и слабость. Кое-как встал, понимая, что по спине течет что-то теплое, пропитывая насквозь футболку. Заранее открыл дверь. И упал уже в коридоре – в расползающейся луже собственной крови.

Раны были не опасными, но глубокими и задели крупные сосуды."

"Сознание Игорь потерял не внезапно – оно погасло постепенно. И глаза Игоря закрылись тогда, когда в квартиру вошли медики. «Скорая» успела вовремя. Парня увезли в больницу и сделали переливание крови. Раны зашили, но сразу сказали, что на спине останутся шрамы.

Когда вечером Филипп вернулся домой, видимо, осознав, что произошло, он нашел лишь засохшие лужи крови и валяющийся на полу нож – родители еще не заезжали домой, а сразу отправились к Игорю в больницу.

И Фил, стоя на пороге и видя кровь брата – и на полу, и на стенах, держался за косяки дверного проема и кричал. Кричал отчаянно, как больной дикий зверь, громко, с ненавистью – к себе.

Он упал на пол, закрывая лицо руками, захлебываясь воздухом и слезами, бил себя по лицу, голове, и кричал, кричал, кричал.

Желание быть нужным и не одиноким, которое он жадно испытывал на учебе в США, желание вдохновения привели его к тому, что он хотел убить родного брата. И ради чего? Ради золотой цепочки и короткого кайфа от инъекции? Ради дня без ломки? Ради собственного самоуничтожения?

Осознание всего этого было для Фила столь остро, столь болезненно и сильно, что в его голове что-то поменялось.

До этого ни пламенные уговоры отца, ни слезы матери, ни крики брата не могли заставить его измениться.

А кровь Игоря – смогла.

Филипп добровольно отправился в клинику на лечение. С полным пониманием того, что еще немного – и он перестанет быть человеком. И с мечтой стать тем, кем он был. Вернуться к прежней жизни.

Произошедшее настолько потрясло его, настолько перевернуло, вытрясло душу, что парень дал себе обещание – или вылечиться, или убить самого себя. Кроме того, он заявил, что понесет всю ответственность за содеянное, однако когда к Игорю пришли из полиции, он заявил, что раны ему нанес позвонивший в дверь незнакомый человек. Да и отец братьев Деминых прекрасно понимал, что уголовное наказание, пусть даже условное, на пользу Филиппу не пойдет и, подключив связи, замял дело.