На крыльях

Ее голос был воздухом.

Ее голосом должно разговаривать небо.

Антон незаметно заснул, а Катя просто сидела, боясь пошевельнуться и разбудить его, и думала: о себе, о нем, о них. О Кирилле.

Когда Антон проснулся, она попыталась отвлечь его от темных мыслей. Много разговаривала, смеялась, потащила в кафе, а потом – на прогулку. Он, кажется, ожил, стал таким же ироничным, как и обычно, даже называл ее «деткой», явно подначивая.

А после, уже ближе к вечеру, они поехали на продолжение свадебного банкета. Второй день торжества проходил вполне традиционно. На нем настояли родители, которым хотелось ближе познакомиться, особенно Виктору Андреевичу и Александру Михайловичу, общие воспоминания об армии которых помирили только на один день.

Родственников пригласил к себе дядя Витя – на Семейный ужин; очень уж не терпелось ему показать свое превосходство над папашей Ефима. Он даже позвал Томаса Радова, дабы показать, какой он интеллигентный и дружит с людьми искусства.

Молодожены же и их близкие друзья отправились в Нинкин любимый клуб, где заранее был снят ВИП-зал с изысканным интерьером, в котором странным образом сочетались классическое убранство и современный небрежный шик.

Настоящий богемный стиль.

– Мы могли поехать на дачу и жарить шашлык, – сказала подруге Катя, которая разглядывала бело-золотые стены, скульптуры и кожаные диваны с некоторым скепсисом в глазах. Ей казалось, что это место – слишком искусственно, хоть и красиво. Единственное, что ей нравилось – панорамные окна, выходящие на реку, в которой начали тонуть вечерние огни."

"– Ничего ты не понимаешь, Радова! – покровительственно сказала Журавль, которая маниакально желала быть первой во всем.

 – У меня должно быть все самое лучшее.

– Кроме жениха, – пошутил Келла, услышав это, за что получил локтем в живот. И захохотал.

– Молчи, образина, – прошипела Ниночка и тотчас заулыбалась какой-то из подружек, которая подскочила к ней, чтобы похвалить платье в стиле бохо – белое, как горный снег, из тончайшего шифона, с отделкой из кружева. Воздушный образ подчеркивали распущенные длинные волосы, струящиеся по плечам, которые украшала замысловатая диадема с этническими мотивами.

Веселье было бурным, музыка – громкой, и лишь спустя пару часов Кате удалось остаться наедине с Ниночкой.

Они с ногами сидели на кожаном диване, и у обеих в руках был безалкогольный мохито. Нина – в белом эфирном одеянии, а Катя – в черном, почти строгом, разные, как день и ночь. Но близкие.

– Ну как там прошла брачная ночь, вернее, утро? – спросила весело Катя. Она никак не могла спокойно, без улыбки, смотреть на подругу и ее парня, вернее, теперь уже мужа.

– Какое там ночь – утро? – хмыкнула подруга.