На крыльях

 – Я с ней минут сорок сидела, чуть уши не завяли. Только так странно…

– Что странно?

– Показала фотку, где молодая, с мужиком каким-то – прикинь, а он на Синего похож чем-то. Рыло в рыло. В общем, Фимочка понравился ей из-за того, что напоминает ее древнюю любовь. У них с этим мужиком, с фото, не сложилось, они поссорились из-за какой-то фигни, и она его кинула. А он взял и помер до того, как Эльза решила его простить. В общем, она мне сказала, чтобы я не повторяла ее ошибок. А еще заявила, что я на нее похожа. Что, правда?!

– Есть такое, – улыбнулась Катя.

– Как жить? – трагически изрекла Журавль.

Она помолчала и спросила вдруг осторожно: – Кать, я ведь правильно поступила?

– Правильно, – твердо сказала подруга. – Ты должна быть счастлива.

И она действительно так считала. Любовь может вырасти из многого – так ей сказал Антон. И она была с ним согласна.

– Видишь, как Блондинчик на нас смотрит? – рассмеялась Нина. – Наверняка, ревнует. Иди к нему. А лучше не ходи – пойдем веселиться!

И она потащила упирающуюся Катю на танцпол.

Веселье продолжалось почти до самого утра. И река за окном стала неподвижным черным небом со своими звездами – отблесками городских огней.

"

"Незадолго до рассвета, когда небо было еще черным, а по городу с реки ползли клочья тумана, Антон и Катя вышли на улицу – шум клуба надоел им обоим, и хотелось свежего воздуха. А еще – побыть наедине друг с другом. Как вчера. Они, стук их сердец и утро, которое вот-вот наступит – романтика.

На улице, с задней стороны клуба, было безлюдно. Предрассветные сумерки окутывали дома, деревья и машины сизой пугливой дымкой, которая должна была растаять с первым лучами пробуждающегося солнца.

Раздавался едва различимый мерный гул поезда, хотя железнодорожные пути были далеко от центра города.

– Надеюсь, тебе лучше, – сказала Катя, обнимая Антона – почему ее с такой силой тянуло к этому человек, она и сама не понимала.

– Мне и не было плохо, – улыбнулся он. – Минутная слабость.

– Я знаю, что музыка – твое все, но обещай, что не будешь делать глупостей. Хорошо? И… Антон, – вдруг сказала Катя удивленно, глядя через его плечо на подъехавшую машину.

– Что, моя девочка? – спросил музыкант, не отпуская ее.

– Там, кажется, твой брат, – проговорила растерянно Катя.

Антон нехотя отпустил руки девушки, обернулся и увидел Кирилла, который вышел из-за угла. Лицо его было решительным, и направлялся он к ним нервным быстрым шагом. Следом за ним, держась на некотором расстоянии, шли четверо парней. И они очень не понравились Тропинину – было в их походках, выражениях лиц и жестах что-то неуловимо знакомое, агрессивное.

Воздух сгущался и наливался алым.

Антон напрягся, поняв, что сейчас что-то произойдет.

– Уходи в клуб, – шепнул он Кате.