Эта больная любовь

Мой член упирается в джинсы под ее тихие, тонкие стоны, становясь тверже с каждой секундой. Моей маленькой шлюшке, жаждущей члена, это нравится, и это сводит меня с ума.

— Да? А что, если я поднимусь чуть выше? — спрашивает он, медленно проводя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — Уверен, это тоже будет приятно.

Она хихикает, а затем сжимает колени вместе.

— Я боюсь щекотки.

Он проводит рукой выше под ее платьем, и его пальцы исчезают.

— Думаю, ей нравится, когда ее щекочут, правда, Череп?

Его рука задевает ее трусики, когда он проводит пальцами по ее клитору, и она откидывает голову назад на диван, ее груди выпирают из-под топа.

Моя вторая рука ложится на ее грудь, слегка приподнимая ее, а затем позволяя ей опуститься передо мной. Ее губы раздвигаются, и из них вырывается тихий стон.

Боже, ее губы такие, блять, идеальные.

Нокс тоже смотрит на ее рот, а его рука движется между ее бедер, пытаясь оттянуть трусики в сторону.

Она отмахивается от него, и он отступает.

— Я должна связать тебя за это.

— Должна, — с ухмылкой отвечает он, наклоняясь вперед и доставая из-за заднего кармана пару наручников.

У ублюдка есть наручники. Конечно, есть.

— Делай со мной что хочешь. Бери меня. Используй меня, — повторяет он ее слова, выставляя запястья перед ней, дразня ее. — Трахни меня на глазах у своего дружка. Покажи ему, чего тебе не хватало. То, в чем тебе отказывал этот ублюдок в маске.

Я собираюсь встать, чтобы закрыть ему лицо кулаком, но Брайони хватает меня за рубашку и тянет обратно на диван.

Он смеется, заметив это.

— У твоей девочки аппетит нешуточный. Ее нужно накормить, и я не думаю, что ты подходишь для этой работы, Череп.

— Нокс, — предупреждаю я.

Дышать трудно. Из ноздрей валит дым, и я уверен, что мои глазные яблоки кровоточат от того, как сильно я себя сдерживаю. Но Брайони проводит рукой по моему бедру, все выше и выше, пока не нащупывает мой член поверх джинсов. Она бросает на меня взгляд, который практически кричит: «Доверься мне».

— Руки за спину, — поет она Ноксу, беря наручники другой рукой. Он улыбается, выполняя ее просьбу, и она застегивает их на его запястьях.

— Ах, черт. — Он смеется.

— Слишком туго? — мягко спрашивает она, глядя на него через плечо.

— Да.

— Хорошо, — говорит она, а затем застегивает их еще туже.

Он шипит.

— Черт, девочка!

Мой член вздымается, когда жар похоти начинает сжигать меня изнутри.

— Теперь ложись на пол подо мной. На колени, — требует она с сиденья рядом со мной, и ее тон совершенно не похож на тон милой невинной девочки, которой она притворялась минуту назад.

Вот этот маленький демон.

Он делает, как она просит, играючи кусает воздух перед собой, заставляя ее улыбнуться.

— Правильно. Лицом к полу. Теперь смотри на меня.