Эта больная любовь

Я с юмором наблюдаю, как моя рука собственнически проводит по внутренней стороне ее бедра, нежно потирая большим пальцем ее фарфоровую плоть. Она выплескивает свои требования до тех пор, пока он не нагибается, опускается на пол под ней лицом вниз, сложив руки на спине перед нами. Она встает, проверяет карманы его брюк, пока не находит ключ от наручников, а затем прикладывает каблук к его щеке. Его глаза настороженно расширяются.

— Я ничего не теряю, Нокс, — говорит она ему, каблуком надавливая на его лицо. — И никто, особенно сутенер из Детройта, не смеет проявлять неуважение к Эроу в моем присутствии.

О, твою мать.

Глаза Нокса смотрят на меня, а я сижу с довольной ухмылкой на лице, нахмурив брови. Она все время слушала. Я не думал, что она нас слышит."

"— О, чувак, вы оба просто отморозки. — Он смеется, ударяясь о ковер под собой. — Мне это нравится.

Я знал, что ему понравится.

— Сними мой каблук зубами, — приказывает она.

Он делает это с готовностью.

— Поцелуй мою ногу, — говорит она с ангельской улыбкой.

Он улыбается ей в ответ, а затем целует край пальцев ее ноги.

— А теперь открой рот, — приказывает она, прижимая свой красивый розовый ноготь к его губам.

— Выходи за меня замуж? — резко спросил он, прижимаясь к ее ноге. — Кажется, я в тебя влюбился.

Она откидывает голову назад, и ее дьявольская улыбка находит мою, выглядящую сексуально, как все, блядь. Она бросает мне ключ, и я ловлю его, прижимая двумя руками к животу.

— Череп? Покажи ему, как ты удовлетворяешь мой аппетит. — Она приседает на корточки возле лица Нокса и говорит ему на ухо, глядя только на меня. — Покажи ему, что ты единственный мужчина, который справляется с этой работой.

Я тверд, напряжен как черт, и готов сделать именно это. Мой член болит от трения о джинсы, и необходимость наказать ее коварную маленькую киску, а мой слюнявый, ревнивый друг в наручниках на полу наблюдает за нами, — моя единственная миссия.

Брайони отступает на пятки и подходит к дивану, оставляя Нокса в наручниках и лежащим на полу, наблюдая за нами. Она наклоняется ко мне, ее груди колышутся перед моим лицом под дешевым платьем, точно давая ему возможность увидеть ее задницу, а ее восхитительный аромат вливается в мои ноздри, снова соблазняя моих демонов.

— Ключ в твоих руках, Эроу. В твоих руках вся власть. Даже без него ты владеешь каждой комнатой, в которую входишь, даже той, в которую не входишь.

Ее слова и серьезность, с которой она говорит, показывают мне, что ученик дает урок учителю. Она отдает себя в мои руки, давая понять, что все, что она делает, предназначено для меня и только для меня. И в этой ситуации, и, что еще важнее, в последующих.

Она хотела сказать мне, что любит меня. Но слово «любовь» бесполезно.