Эта больная любовь
Блуд — это грех.В Библии говорится, что мы должны избегать сексуальной распущенности. Любой другой грех, который совершает человек, находится вне тела, но сексуально безнравственный человек грешит против своего собственного.Они учат нас, что эти мысли и действия безнравственны. Но та темная сторона, которая живет внутри каждого из нас, истинная природа человека, заставляет нас искать потребность, которая горит внутри и требует освобождения. Глубоко внутри нас таится внутреннее желание, от которой мы отчаянно пытаемся убежать.Врожденное поведение, которое, казалось бы, не поддается нашему контролю.То, что кричит о грехах, которые, как они говорят, мы осуждаем.Эроу — это горло, через которое я могу кричать.Темные стороны меня, которые я хочу скрыть от этого мира, — это все, что он видит, когда смотрит на меня из-под очередной маски.Он — демон, утапливающий меня в моих собственных скрытых желаниях.Возможно, он никогда не остановится. Этого не произойдет, пока я не признаю свою правду или не умру под тяжестью его безжалостной хватки.Потому что, по его словам, жизнь, которой я живу, — это ад, гораздо худший, чем смерть.
— Я хочу немного, — скулит Нокс, его голос звучит как никогда близко и требовательно. — Ну же, дай мне поиграть. Мне нужна эта киска, обхватывающая меня.
Я поворачиваюсь к нему лицом, задыхаясь после оргазма, и вижу, что он встал на колени между раздвинутыми ногами Эроу, оба их члена твердые и эрегированные под штанами, руки Нокса все еще скованы наручниками за спиной.
— Ты слышала это? — говорит Эроу, глядя на меня, прежде чем слизать еще больше моих соков, как обезвоженный человек. — Он хочет знать, как ты будешь ощущаться вокруг его члена.
В последний раз лизнув меня по всей длине, он выскальзывает из-под моих бедер.
Нокс проскальзывает под моими раздвинутыми бедрами, садится спиной к дивану, как только что был Эроу, и смотрит на мою мокрую, развратную киску с открытым ртом.
— Сядь, — умоляет он, вдыхая мой запах. — Дай мне попробовать тебя на вкус, милая.
— Заткнись, мать твою, — рычит Эроу. Он переступает через ноги Нокса, нащупывая ладонью длину его члена и перекатывая кулак по кончику. — Хочешь попробовать? Ты можешь слизать ее с моего члена, жадный ублюдок.
Он натягивает свою черную приталенную футболку на подтянутый живот, засовывает конец между зубами и держит его во рту, пока подходит ко мне сзади. Я снова вцепилась в диван перед собой, зная, какая приятная боль меня ожидает.
Проводя пирсингом по моему входу, мы оба вздыхаем, когда он покрывает себя моим возбуждением, а затем медленно и мучительно вводит в меня прямо над лицом Нокса."
"— Видишь, как эта киска обхватывает меня? — спрашивает Эроу у Нокса, мучая его под нами. — Она сжимает мой член словно в кулак. Затаскивает меня глубже, как и подобает нуждающейся шлюхе.
— О! — вскрикиваю я, от грубости погружаясь в дымку похоти.
Я опускаю голову и сжимаю кожу дивана между потными ладонями, чувствуя, как его горячий, скользкий член проникает в меня все глубже и глубже.
— Я хочу этого. Я хочу этого, — повторяет Нокс. — Черт, я хочу этого.
Руки Эроу хватают меня за бедра, и он медленно погружается еще глубже, а когда мне кажется, что он вошел до конца, он толкается еще глубже, пока я не чувствую, что не могу больше растянуться.
— Дыши, Брай, — приказывает он, каким-то образом зная, что я задерживаю дыхание.











