Эта больная любовь
Блуд — это грех.В Библии говорится, что мы должны избегать сексуальной распущенности. Любой другой грех, который совершает человек, находится вне тела, но сексуально безнравственный человек грешит против своего собственного.Они учат нас, что эти мысли и действия безнравственны. Но та темная сторона, которая живет внутри каждого из нас, истинная природа человека, заставляет нас искать потребность, которая горит внутри и требует освобождения. Глубоко внутри нас таится внутреннее желание, от которой мы отчаянно пытаемся убежать.Врожденное поведение, которое, казалось бы, не поддается нашему контролю.То, что кричит о грехах, которые, как они говорят, мы осуждаем.Эроу — это горло, через которое я могу кричать.Темные стороны меня, которые я хочу скрыть от этого мира, — это все, что он видит, когда смотрит на меня из-под очередной маски.Он — демон, утапливающий меня в моих собственных скрытых желаниях.Возможно, он никогда не остановится. Этого не произойдет, пока я не признаю свою правду или не умру под тяжестью его безжалостной хватки.Потому что, по его словам, жизнь, которой я живу, — это ад, гораздо худший, чем смерть.
Наконец ее глаза смотрят вниз, на клеймо, с которого теперь капает кровь на мягкую плоть ее внутренней части бедра. Самый дикий, самый свирепый взгляд исходит из ее выпученных зрачков, страсть прямо из души.
Я поворачиваю лезвие на себя, и она берется за рукоятку, вырезая тот же символ на плоти моего живота, не обращая внимания на боль, так как эндорфины захлестывают мой разум.
— Эроу, — шепчет она, почти не обращая внимания, оживая в этот самый момент.
Я пристально смотрю на нее в ответ, с благоговением и восхищением наблюдая, как мой ангел влюбляется в меня.
— Брайони, — шепчу я.
Выходя из нее, я опускаюсь между ее бедер, становясь на колени перед своей королевой. Я зализываю свежую рану, заживляя языком нанесенный мне вред. Ее бедро вздрагивает от этого ощущения, тепло ее крови размазывается по моим губам и подбородку, прежде чем я снова встаю перед ней.
Без предупреждения она протягивает руку, обхватывает мою шею и тянет меня вперед, а нож падает на пол под нами. В спешке и безрассудстве она целует меня, слизывая кровь нечестивыми движениями, пока я вставляю свой член обратно в нее, говоря с моей душой полностью нашими спутанными языками, когда мы начинаем трахаться и истекать кровью вместе.
Стук в дверь за углом отвлекает ее внимание от меня.
Он здесь.
Но это не останавливает меня. Мой член твердеет от осознания того, что мы делаем. Я продолжаю давать ей то, что ей нужно, грубо трахая ее на кухонной стойке, пока она не вскрикивает в мою ладонь, крепко сжатую над ее лицом. Ее ногти впиваются в плоть на моей шее до самых грудных желез, пока она бьется в конвульсиях вокруг меня, теряя себя от ощущений.
Схватив ее волосы в кулак, я отстраняю ее от своих губ и смотрю вниз на свой член, скользящий внутрь и наружу из ее тугой, жаждущей члена киски, на ее смазку, покрывающую меня по всей длине.
Я трахаю ее до тех пор, пока окончательно не теряю себя, покусывая изгиб ее шеи, где она сходится с плечом, чтобы заглушить свой рев, когда я освобождаюсь глубоко в ее стенках, пока мы оба не стекаем на пол под нами.
На этот раз стук громче."
"— Сейчас буду! — кричит она надтреснутым тоном, ее грудь все еще вздымается, а ее настороженные глаза смотрят на мои.
Мы молча смотрим друг на друга. Он придает нам уверенности и в то же время мольбы о том, чтобы этот грандиозный момент не изменил нас.
49. Приманки и лазейки
Схватив кухонное полотенце, я быстро вытираюсь, насколько это возможно, тщательно промывая свежий порез на бедре и смачивая тряпку, чтобы убрать размазанную кровь по внутренней стороне бедра.
Мое тело все еще вибрирует после безумного оргазма, когда я обхожу остров, чтобы открыть дверь.






![Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)




