Эта больная любовь
Блуд — это грех.В Библии говорится, что мы должны избегать сексуальной распущенности. Любой другой грех, который совершает человек, находится вне тела, но сексуально безнравственный человек грешит против своего собственного.Они учат нас, что эти мысли и действия безнравственны. Но та темная сторона, которая живет внутри каждого из нас, истинная природа человека, заставляет нас искать потребность, которая горит внутри и требует освобождения. Глубоко внутри нас таится внутреннее желание, от которой мы отчаянно пытаемся убежать.Врожденное поведение, которое, казалось бы, не поддается нашему контролю.То, что кричит о грехах, которые, как они говорят, мы осуждаем.Эроу — это горло, через которое я могу кричать.Темные стороны меня, которые я хочу скрыть от этого мира, — это все, что он видит, когда смотрит на меня из-под очередной маски.Он — демон, утапливающий меня в моих собственных скрытых желаниях.Возможно, он никогда не остановится. Этого не произойдет, пока я не признаю свою правду или не умру под тяжестью его безжалостной хватки.Потому что, по его словам, жизнь, которой я живу, — это ад, гораздо худший, чем смерть.
Правду, скрывающуюся в темных углах. Но я не теряла надежды на Сэйнта. Думала, что он тоже невиновен во всем этом. Но он хуже их всех. Он играл роль хорошего парня. Гнусный змей, пробравшийся в сердце женщины, которая пыталась увидеть лучшее в худших людях.
— Он не часть этого института, а инфекция, которая угрожает уничтожить наше место в этом мире. Мы должны держаться вместе, оставаться сильными и перерезать путы, которые нас сковывают.
— Да, я это уже слышал, — насмехается Сэйнт. — И все же он каким-то образом вышел из тюрьмы. Даже после того, как убил ее.
Убил ее? Кого?
— Да, я оказал Аластору большую услугу. Эта женщина была готова рискнуть всем, чтобы уничтожить его ради своего ребенка. Забавный поворот событий, когда Брайони так погрузилась в ту самую церковь, против которой выступала ее мать. Но у него острое чувство юмора, у этого черта. В итоге я неосознанно нанял свою собственную плоть и кровь, чтобы покончить с нашим маленьким решительным бродягой.
Этот поток информации впитывается в мое сознание, но кусочки головоломки лежат на расстоянии дюйма друг от друга. Аластор. Ребенок. Мать. Церковь. Бродяга.
Нет…
— Ему повезло, что он согласился продвигать мои предложения, иначе я бы перевел свои деньги на его политического противника.
— Но как вы узнали, что он будет здесь? — спрашивает Сэйнт, явно возвращая разговор к Эроу. — С ней? Ты же не думаешь, что она в этом замешана?
Паника поднимается вверх
— Не будь глупцом, сынок. Эта женщина может думать, что намерена занять место в церкви, но месть не в ее крови. Она слишком мягкая. Кроме того, она даже не знает своего отца. У нее нет причин играть роль в твоей погибели. Ее вера никогда бы этого не позволила. Это все подстроил печально известный Эроу Вествуд, — драматично говорит он. — Он использовал ее, чтобы добраться до нас, но все пошло наперекосяк.
— Как?
— Его так называемый друг рассказал нам о его местонахождении и его больной одержимости своей «маленькой куклой», как он ее называет. Владелец ночного клуба, о котором я вам рассказывал? Того самого, который ты посетишь, когда станешь епископом. Да, он работает на нас. Именно туда его сейчас и везут."
"Нокс. Этот кусок дерьма продал его. Я отрежу ему член. Клянусь.
— Епископ Колдуэлл очень рад, что снова удостоил его своим присутствием, — продолжает Кэллум, в его тоне слышится веселье. — У них есть история, у этих двоих.
Мои внутренности содрогаются при упоминании его имени. Этот человек делал ужасные вещи с Эроу в детстве, а теперь его собираются запереть в одной комнате с ними? Демоны, которые свободно бегают по земле, используя свою святость как пропуск для насилия над другими.











