Эта больная любовь

Его лохматые волосы открыты, беспорядочно уложены, и я задаюсь вопросом, надел ли он маску.

Кто ты, Эроу?

Он подходит к моей кровати, прежде чем выбросить бутон розы в мусорное ведро. Его жуткая визитная карточка. Я притаилась у стены позади него; моя рука вытянута, нож направлен прямо ему в шею.

Его рука тянется перед ним, сжимая одеяла на моей кровати в кулак. Забавно, что я чувствую его гнев только по безумной хватке его большой, напряженной руки, четко представляя отсутствие определенного человека в кровати перед ним.

Я делаю ещё один шаг вперед, пытаясь отрегулировать дыхание, когда его голова слегка поворачивается, открывая мне его ухо.

— Что тебе от меня нужно? — требую я в темноте, прижимая кончик ножа к его шее."

"Он поворачивается ко мне, позволяя кончику ножа провести по коже, в результате чего образуется красная царапина.

Я провожу взглядом по его рту, на котором застыла самодовольная ухмылка. Сегодня на нём новая маска. Это неполный череп, который неровно треснул на его лице, оставив открытыми скулы, челюсть и полные губы. Его глаза кажутся темнее. Холоднее, чем раньше, если это вообще возможно для человека с его отсутствием души.

— А вот и она, — медленно говорит он, улыбаясь, наклоняясь вперед на нож у основания шеи, который упирается в большую татуировку в виде розы.

— Почему ты здесь?! Отвечай! — требую я, прижимая нож к нему, не отступая, как он, вероятно, предполагает.

Он хочет, чтобы я дала отпор? Я покажу ему, что могу.

— Каков был твой план, куколка? Ты собиралась убить меня? — он сладко улыбается, облизывая губы.

Моё сердце гулко стучит в груди, когда его взгляд путешествует по моему телу, оставляя след тепла на каждом месте, которого касаются его глаза. Я чувствую покалывание в своей груди. Мои соски затвердели и виднеются под белой, тоненькой ночной рубашкой, пока он рассматривает их.

В пару к рубашке я надела подходящие белые ночные шорты, которые короче некуда. Если мне нужно отвлечь мужчину своим телом, чтобы получить преимущество над ним, я сделаю это. Всё, что угодно, лишь бы не оказаться в неглубокой могиле на заднем дворе рядом с Джейкобом.

Похоже, это оказывает негативное воздействие, потому что когда его глаза возвращаются к моим, они кажутся более злыми. Я щурю глаза, смотря прямо на него и держа нож наготове.

— И моим же собственным ножом? — он щелкает языком. — А ты свирепая штучка.

— Что это?! — кричу я. — Что ты знаешь, Эроу? Что за больную игру ты затеял?

— Я знаю, что у тебя большие проблемы, Брайони, — говорит он, наклоняясь вперед ещё больше, прежде чем его голос переходит в низкий и серьёзный тон. — И я нужен тебе гораздо больше, чем ты мне.

Я задумываюсь над его словами, пытаясь их расшифровать.