Фиктивный развод. Не отпущу

— Что это за платье? Сжечь!

— Этим и займёмся, — я рассмеялась, медленно прокручиваясь в сильных руках мужа. В его глазах полыхало пламя возбуждения, гордости, восторга. Левон руками очерчивал мой силуэт, слегка забегая на открытые участки кожи, чтобы раззадорить мою и без того перевозбуждённую фантазию.

Ну точно подростки…

Но идиллия продлилась недолго. Тонкий женский голосок прозвучал в пугающей близости. Я вздрогнула, потому что определённо его уже слышала раньше. Распахнула веки, сталкиваясь с холодными голубыми глазами секретарши мужа…

Голову пересекло острой болью, в ушах звучали её колкие фразы, снова чувствовала холодный и презрительный взгляд.

— Левон Георгиевич, добрый вечер, — блондинка медленно обошла нас, встала на две ступени выше, чтобы сравняться по уровню. — А вы всей семейкой тут… Да? А где же ваш золотой сынок Андрюша? Он не берет трубку, не удивлюсь, если спрятался за мамину юбку и отсиживается за границей, вместо того, чтобы взять на себя ответственность.

Я щёлкнула челюстью, искренне не понимая, что она несёт!

Бессовестная, наглая, расфуфыренная краля смотрела нам в глаза и совершенно чудовищным образом пыталась в очередной раз разрушить и без того шаткий покой семьи.

Злость, негодование и откровенная ненависть напрочь вытеснили всю легкость и радость долгожданной встречи.

— Замолчи, — зашипела я и резко дернулась, намереваясь схватить эту курицу за солому обесцвеченных волос. — Только попробуй! Второй раз я на это не куплюсь…

Как она смеет произносить имя нашего сына? После всей кучи дерьма, вываленной на меня не без помощи Нино, мне даже видеть её не хотелось! А за сына и вовсе порву её, как старую половую тряпку.

Это я по ошибке думала, что за мужа не нужно сражаться. Списала себя, как женщину, списала нашу семью и точно так же, как Левон, перестала видеть очевидное, припрятанное за туманом обиды.

А оказалось, что сражаться нужно за каждого родного человека до последнего, даже если весь мир против!

Вмиг забыла, что мы стоим в центре светского мероприятия, забыла и волнения от концентрации известных персон и медийных личностей. Готова была уложить её на пол и лупить, пока её покосившиеся от жадности мозги не встанут на место!

Да, возможно, я клуша зашоренная, возможно, слишком скучная и повернутая на своей семье, но зато слово «достоинство» для меня не пустой звук.

А в глазах этой прошмандэ только ценник и скачет. Тело продаст за блага и статус. Да что тело? Она душу готова заложить, только бы перебраться в теплое гнёздышко пентхауса. И неважно, кто будет её жертвой – зелёный пацанчик или тронутый маразмом старик с мешками денег.

— Карина, тише, — Левон держал меня за руки крепко, но аккуратно.