Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Ты вернулась на неделю раньше срока."

"– Я больше ни минуты не могла терпеть Флобера. Нужно было уезжать, пока не поздно. Да, кстати, я купила тебе подарок!

Миа хватает один из чемоданов и, открыв его прямо в коридоре, роется в содержимом.

– А, вот!

Она вручает мне тяжелую квадратную коробку.

– Открывай! – командует сестра, радостно улыбаясь.

Перед ней невозможно устоять.

С опаской открываю коробку и нахожу там стеклянный шар с черным, покрытым блестками роялем внутри. Самая китчевая вещица из всех, что я видел.

– Это музыкальная шкатулка. Смотри…

Она забирает у меня шар, хорошенько встряхивает и поворачивает внизу маленький ключик.

Из облачка цветных блесток доносится «Марсельеза», которую вызванивают колокольчики.

– И что мне с этим делать? – Я не могу сдержать смех – подарок совершенно в духе Мии. – Обалденная штука. Спасибо.

Обнимаю сестренку, и она обнимает меня в ответ.

– Я знала, что ты будешь смеяться.

Точно. Миа хорошо меня знает.

– А теперь расскажи мне об этой девушке, – просит она, но тут в дверь врывается Грейс, и я получаю передышку, пока мать и дочь обнимаются.

– Милая, прости, что я тебя не встретила, – говорит Грейс.

 – Была на дежурстве. Ты так повзрослела!.. Кристиан, отнеси, пожалуйста, вещи Мии наверх. Гретхен тебе поможет.

«Да? Я что, теперь и носильщик?»

– Хорошо, мама, – отвечаю я и поднимаю глаза к потолку. Еще не хватало, чтобы эта Гретхен в меня втрескалась.

Покончив с сумками, говорю, что у меня сейчас встреча с тренером.

– Вечером зайду.

Торопливо целую обеих и убегаю, прежде чем они не начали донимать меня расспросами об Ане.

Бастиль, мой тренер, не дает мне поблажек. Сегодня мы занимаемся кикбоксингом.

– Что-то ты, парень, совсем размяк после Портленда, – насмехается он, когда я, сбитый ударом ноги с разворота, валюсь на мат. Бастиль – сторонник жесткого стиля тренировок, и это меня вполне устраивает. По разным причинам, но главным образом потому, что наши тренировки – это редкий момент, когда я могу расслабиться и дать выход скопившейся агрессии. Бой – это всегда свобода, а вспышки боли от ударов освобождают и приводят в чувство. Когда-то я бросался в сердце любой безобразной свары, вызывая ужас и оторопь у окружающих.

Теперь я прекрасно контролирую и этот аспект своей неадекватной натуры.

Поднимаюсь на ноги. Я хочу поквитаться с ним, но он прав – сегодня у меня ничего не получается.

– В чем дело? – спрашивает он, когда мы заканчиваем тренировку. – Ты какой-то сам не свой.

– Да все нормально, просто замотался, – говорю я безразличным тоном.

– Бывает. На этой неделе будешь в Сиэтле?

– Да.

– Отлично. Мы тебя быстро приведем в порядок.

Я тащусь домой и по дороге вспоминаю о подарке на новоселье для Аны.