Ничего не бойся! Твой Белый

вряд ли бы я выжила.

Меня внезапно накрывает истерикой, которая давно живет где-то глубоко в моем сжатом животе.

- Ччч! Ты что?! Дай, я тебя обниму! – прижимает к себе Эля.

Я реву навзрыд, понимая, что с ней происходило что-то ужасное, к чему я только слегка прикоснулась.

Она гладит меня по спине, успокаивая. Меня последний раз так мама обнимала. И я реву ещё сильнее.

- Ты с Белым не бойся ничего. Он очень хороший! Надёжный. Добрый. Настоящий.

Киваю.

- Эээ... Девочки! - заметив мои судорожные всхлипы, срывается в нашу сторону Бьянко.

Эля машет на него рукой, чтобы не подходил.

Он настороженно сверлит нас взглядом, стоя на расстоянии. Делает шаг ближе и снова застывает.

- Пойдем-пойдем, Белый, - уводит его Макар. - Пусть поговорят без нас. Пойдем, сказал!

- Я хочу тебе сказать, что Вася сделает все, чтобы ты была в безопасности. Но ты должна помнить, что он не бог... - шепчет мне она. - Обстоятельства бывают разные. И ты должна сама настроиться в случае чего защитить себя. Понимаешь?

Киваю.

- Будь осторожной. Себя береги и его береги.

Киваю опять, тяжело вздыхаю.

- Не знаю, станет ли учить тебя этому Вася, но думаю нет. Они не могут принять мысль, что их женщине придется защищаться самой. Им это невыносимо. Но ты запомни, что слабое место у человека - это не горло и не пах. Это глаза... Глаза это то, что у тебя точно хватит сил повредить. И ещё никогда не думай, что если будешь хорошей девочкой и потерпишь, то тебе меньше достанется. Достанется также! Даже ещё сильнее. Потому что в этом и смысл - мучить «хорошую девочку»! Плохие мудаков не влекут! Но если ты не будешь хорошей девочкой, а будешь хитрой, решительной и злой, у тебя будет хотя бы шанс покалечить этого мудака.

- Я просто хочу уехать из этой страны, - всхлипываю я, не чувствуя в себе той решимости, с которой говорит Эля.

- От этого ты не перестанешь быть ни красивой, ни юной, ни богатой, Аня. А значит, останешься мишенью для мудаков. Только там не будет ещё и Беляева, который за тебя грудью встанет.

- Там можно в полицию обратиться и тебя защищают! Там – закон!

- Часто ты туда обращалась? – с сомнением.

- Никогда… - признаюсь я."

"- Ты такая маленькая ещё и наивная, - с сожалением поджимает она губы. - Надёжно только любовь защищает, всех остальных можно купить или запугать. И вашу полицию - тоже.

- Да... Да... Я понимаю, - тяжело вздыхаю я. - Ты права.

- Ну, всё, не плачь... Там Вася сейчас изведется.

- Изведется?

- Переживает. Волнуется.

- Не буду, - вытираю я слезы. - А твой бывший муж?.. Он? - волнуясь, пытаюсь узнать я - не угрожает ли он ей больше. - Он...

- Он больше никогда никого не пристегнет, не волнуйся, - с ноткой цинизма.

- Вen gli sta! (так ему и надо!)

Никаких больше ""хороших девочек""...

Бьянко и правда переживает, каждую минуту пытаясь обернуться в мою сторону.