Ничего не бойся! Твой Белый

И я сама подхожу к нему, обнимая его прохладное после купания тело.

- Ты почему плакала, маленькая моя?  - удерживая в ладонях лицо, целует несколько раз в нос.

Слишком сложно объяснить на русском – почему. И я не объясняю, просто смотрю ему в глаза. Они такие живые, взволнованные, любящие… И решаю, что все-таки хочу остаться «хорошей девочкой». Но только для Бьянко!…

Глава 41 – Растерзать

Ночь... Стрекочут сверчки.

Купальник сохнет, я - в тельняшке Бьянко. После всех банных экшенов и купания в пруду обессиленно падаю прямо в предбаннике на диванчик. В голове абсолютно пусто, как в степи до самого горизонта. И кажется даже,  спроси: как меня зовут - буду долго вспоминать.

Чувствую, как Бьянко накрывает меня одеялом.

И даже снов нет. Просто плаваю в расслабленности.

Прохладный ночной ветерок, проникающий в открытую дверь, разбавляет густой запах мокрой листвы от веников.

Я уже забыла, когда так уютно и спокойно спала...

Внезапно подлетаю от треска за стеной в парилке.

Хватая подушку, как в детстве прихватывала с собой мягкую игрушку, которую обнимала во сне, с колотящимся сердцем вылетаю из бани.

С подозрением смотрю в черный проем. У двери шорох и какое-то движение в темноте.

Боже!

Отлетают ещё подальше.

Как там? Нечисть всякая, вот! Нельзя же в баню ночью ходить, я точно помню.

На помосте мелькают огоньки сигарет. Сжав подушку покрепче, босиком иду в сторону мужчин.

- Уснула? - разливает в рюмки Илья.

- Ага...

- Хороша девочка. Сильно нажестил с ней ублюдок этот?

- Сильно - не успел. Вовремя вышли. Но напугал...

- Надо было ее в дом к Эле на диван увести, - поднимает рюмку Макар.

- А я может не хочу ее - к Эле. Я может сам с ней хочу спать! И она со мной тоже хочет! - сердитый голос Бьянко.

- Ой, ну всё, успокойся. Кувыркайтесь на здоровье. Благословляю, - чокаются. - Все нормально у вас. Девочка ""упругая"", не безропотная. И с критическим восприятием - нормально. Вон, за самогон отхватил, например, да и дальше даже под давлением пить отказалась. Это хороший признак. А невроз, он…

Вроде бы и на русском говорят, а попробуй разбери о чем! Застыв, стою за их спинами.

- Взгрел мне психику... - недовольно бормочет Бьянко. - Я теперь сам во всем второе дно ищу. Как теперь понять, что всё искренне, а не вынужденно?

- Вот как начнет за тобой с матрасом бегать, значит, искренне, - смеется Муромец. - А пока ты за ней - значит, не дорабатываешь.

Гера оборачивается, встречаемся взглядами.

- А с подушкой - считается? - смеётся он.

- Ну, если под бедра... Можно и с...

- Э! - толкает его плечом в плечо Бьянко. – Без фантазий тут!

- Господа гусары, молчать! - шикает на них Гера.

Оборачиваются все. Сжимаю машинально подушку, прижимая покрепче.

Все прокашливаются, пряча смех.

Мое лицо горит от смущения. Ведь явно что-то было скабрезное!..

Бьянко подлетает на ноги.