Я знаю, на что ты смотришь

Такси везет меня через незнакомый город к месту, которое стало роковым. Я не уеду отсюда просто так. По телефону от Мирона я ничего не добился, поэтому придется разговаривать лично. Да и с Колей и девчонками нужно попрощаться. Они навещали меня пару раз в свой выходной, но о Еве не было сказано ни слова. Они боялись наступать на мину. В основном шутили и стебали Колю. Все, как всегда. Будто и не было белобрысой ведьмочки. Будто она мне просто причудилась, стала наваждением или иллюзией, а после превратилась в морскую пену.

Телефон жужжит в руке. Наверное, Никитина. Им с Климом пришлось вернуться в горы через пару дней после инцидента из-за работы, но Аня держит руку на моем пульсе до сих пор. Грозится рассказать моей маме о случившемся, если я не буду отвечать на ее сообщения. Шантажистка фигова.

— Вам к главному входу? — спрашивает таксист.

— Да… — отвечаю, глядя на синюю полоску воды за желтым песком.

Глухо стучит сердце в груди, болезненно сжимаясь. Я скучаю.

Как Ева? Где она? Все ли у нее хорошо? Не думал, что это возможно, но я, блять, хочу снова услышать ее голос, полный высокомерия, а после посмотреть в глаза с искрящимся непониманием и смирением, когда я поставлю ее на место парой фраз. Ева, конечно, стерва с психическими отклонениями, но… Она моя стерва. Моя сумасшедшая. Моя!

На территорию меня пропускают после тщательного осмотра. Все такое знакомое и в тоже время ненавистное. Решаю не терять времени и сразу отправляюсь в главный корпус на встречу с Мироном. Но каждый шаг заставляет чувствовать режущую боль. И нет. Это не воспоминание о том вечере, это не ноет шрам, это… Она. Мысли о ебанашке, которая выпрыгивала на меня из-за каждого угла, когда пыталась привлечь внимание. И я жду чего-то подобного и сейчас, а разум кричит, что это невозможно.

Коридор на последнем этаже. Дверь ее номера. Ладонь сама тянется к ручке. Нужно проверить. Заглянуть. Вдруг, Ева все еще здесь.

— Там ее нет.

Поворачиваю голову и вижу Мирона в дверях его кабинета.

— Здравствуй, Максим. Мы могли бы привезти твои вещи и документы. Необязательно было приезжать.

— Ты знаешь, что я приехал не за вещами, — грубо бросаю я.

— Знаю, — вздыхает он и взмахивает рукой в приглашении. — Проходи.

Садимся напротив друг друга. Между нами стол и комок напряжения, из которого сыплются искры.

— Я хочу поговорить с ней, — не расшаркиваюсь, переходя к самому главному.

— Это невозможно.

— Тогда с ее отцом.

— Максим, ты не понимаешь…

— Нет! Это ты не понимаешь! Какое право вы имели так поступить с ней? Со мной?!

— Ева согласилась сама. Ее никто не принуждал."

"— Да? Ты уверен? Что вы сказали ей обо мне? Почему не дали даже попрощаться?

— Мы сказали ей правду. Она сама захотела уехать, как можно скорее.