Игра в кубики

И ей никогда особенно не хотелось знать, кем были ее настоящие родители. Они погибли – так сказала мама Света, и Вика считала, что произошла автомобильная авария – ну, а иначе как объяснить слово «погибли»?

– Кажется, они разбились на машине, – неохотно выдала укоренившуюся в голове «детскую» версию Вика.

– Нет, Виктория Павловна, все было иначе. Ваш отец, Павел Александрович Никулин, и мать, Любовь Викторовна, не погибли в аварии. Они были убиты выстрелами в упор в собственной квартире, – произнесла следователь, глядя ей в глаза.

 – Убиты в ходе передела собственности на водочном заводе, частью акций которого владел ваш отец.

Вика потрясенно молчала, у нее даже немного приоткрылся рот, а глаза сделались огромными, как два наполненных водой блюдца, и влага вот-вот грозила вылиться на щеки.

– Этого не может быть… – прошептала она.

– Мне жаль. Но, к сожалению, такова реальность. Ваш отец владел акциями завода на паях с двумя своими друзьями, ему принадлежало тридцать пять процентов акций. Это и было причиной убийства.

– Погодите… я ничего вообще не понимаю… – жалобно проговорила Вика, сжав виски пальцами.

 – Никогда не слышала ничего подобного… мама Света ведь этого не знала, правда? – она с надеждой посмотрела на следователя, ожидая подтверждения, но та покачала головой:

– Увы, Виктория Павловна, Светлана Александровна прекрасно знала, чем занимался ее брат. Возможно, отчество она оставила вам не из-за благозвучия, а совсем по иной причине. А фамилию сменила, чтобы уберечь от возможных неприятностей.

– Каких?!

– Вас тоже могли убить.

Вика уронила голову на стол и заплакала.

– Можно мне назад, в камеру? – жалким голосом попросила она.

– Конечно.

Следователь нажала кнопку, вызывая конвой, и Вика вновь оказалась в камере, где легла на нары и прорыдала до самого утра.

Журналист

Ему снился дом. Не своя квартира, которую он приобрел несколько лет назад, а родительская, которую до сих пор считал домом. Прекрасное расположение, исторический центр Москвы, Ордынский тупик – за возможность жить там люди до сих пор были готовы отдавать огромные деньги, баснословные, граничащие с безумием.

Отцу квартира досталась от родителей, чудом уцелевших во времена репрессий. Дед – крупный ученый, медик, прошел войну, много сделал для развития медицинской науки. В доме была огромная медицинская библиотека, сотни редких книг в старинных изданиях, некоторые еще с «ятями», с прекрасными иллюстрациями и непонятными латинскими терминами.

Маленький Борис очень любил рассматривать их, бережно перелистывая пожелтевшие страницы.