Юность Барона. Потери

"

"Явно стараясь не привлекать к себе внимания, он подошел к окну и быстрым движением сунул нечто в громоздящийся на подоконнике горшок с фикусом, после чего поспешно вернулся в строй. И хотя на все про все у Джаггера ушло не более пяти секунд, факт закладки, тем не менее, был оперативно задокументирован «случайным посетителем» – сотрудником наружки Петровым. Задокументирован на фотоаппарат «Аякс-12», замаскированный под носимую модель изделия «пряжка брючного пояса».

(Ремарка на полях итогового отчета: «отметить грамотные действия Петрова».)

В 11:21 присутствовавший в зале № 39 вне экскурсионной группы посетитель-одиночка – молодой человек лет двадцати, судя по внешнему виду – студент, немного нервничая, подошел к означенному окну. Напустив на себя преувеличенно равнодушный вид, он извлек из цветочного горшка «закладку» и торопливо убрал ее в брючный карман.

На этот раз сделать уликовый снимок не удалось по причине неправильно выбранной Петровым позиции. (Ремарка на полях итогового отчета: «разобрать на занятиях ошибку сотрудника Петрова».)

В 11:22 молодой человек был взят под негласное наблюдение сотрудниками наружки Петровым и Алехиной, отрабатывающей легенду «смотритель залов». А в 11:24 о внештатной ситуации в Третьяковке по телефону было доложено Владимиру Николаевичу Кудрявцеву. Который на тот момент отдыхал от трудов праведных на казенной даче в поселке Николина Гора…

* * *…Получив тревожный звонок, Кудрявцев моментально подорвался в столицу на взятом этой ночью из гаража Лубянки служебном ГАЗ-21 и прибыл в Лаврушинский переулок в 12:28.

Здесь, у главного входа в Третьяковскую галерею, его уже поджидал Марков, выглядевший усталым и раздраженным. Этим утром капитан был одет по гражданке: штатский костюм темно-синего цвета, белая рубашка с мягким воротником. На лацкане пиджака красовался значок «ГТО» первой степени.

– Докладывай! – возбужденно приказал Кудрявцев, после того как Олег Сергеевич загрузился на переднюю парту «Волги».

– Ложная тревога, Владимир Николаевич! – одновременно и сердито, и виновато выдохнул подчиненный. – Наружка перестаралась.

– В каком смысле?

– Топтуны выдали желаемое за действительное. Идиоты! Всех, блин, на уши поставили! А в итоге получилось как у Шекспира: много шума и – ничего.

– Загадками говорить изволишь? Толком объясни!

Марков вздохнул и принялся объяснять. Толком о бестолковом…

Полчаса назад примчавшийся в Лаврушинский с группой захвата Олег Сергеевич принял на выходе из музея ведомого наружкой молодого человека. Тот и в самом деле оказался иногородним студентом, учащимся 2-го курса Бауманки Андреем Лобановым.