Из ледяного плена

От этой неприятной мысли у него снова сильно испортилось настроение. Эта перемена не осталась без внимания «невесты».

– Слушайте, мы совсем замучили Алексея перипетиями нашей семейной истории, – воскликнула она. – Давайте уже за стол садиться, что ли. Я не знаю, как все остальные, а я ужасно хочу есть. Даже в животе бурчит.

– Мира, это неприлично – раскрывать особенности своих физиологических процессов, – заметила Татьяна Игнатьевна.

Все-таки сестра Савелия Волкова оказалась ужасной занудой. Впрочем, ее реплика осталась без внимания, и все стали рассаживаться за круглым столом, таким огромным, что за ним легко уместились тринадцать человек. Четырнадцатое накрытое к обеду место осталось пустым, но ждать Ирину Введенскую не стали.

Разговор за столом вначале крутился вокруг общих, вполне себе светских тем, но вскоре, разумеется, съехал на убийство Бориса Самойлова. Завела его Татьяна Игнатьевна."

"– Вы, молодой человек, слышали, какое в нашей семье произошло несчастье? – спросила она, промокнув совершенно сухие глаза салфеткой. – Убили младшего брата моей покойной невестки, царствие ей небесное. Он, конечно, человеком был совершенно никудышным, и я даже рада, что мой брат наконец-то освободился от того ярма, которое Нюточка повесила на его шею. Представляете, перед смертью она взяла с Савы слово, что он не бросит Бориса на произвол судьбы, и тот держал обещание до самого конца. Разумеется, как порядочный человек, он не мог поступить иначе, но не сказать, как это его тяготило.

– Тетя Таня, не говорите глупостей, – сердито возразила Велимира. – Дядя Борик был прекрасным человеком. И дядя Сава ничуть не тяготился им. Совсем наоборот.

– Мне лучше знать, что творится в душе моего брата!

– Я слышал, он куда-то пропал, – осторожно вставил свои «пять копеек» Зубов.

– А вы откуда знаете? – подозрительно спросила Татьяна Игнатьевна.

– Мира привела меня к нему знакомиться, а его не оказалось дома. И с тех пор прошло уже несколько дней.

– Да, мы все очень переживаем, – подтвердила Вера Афанасьевна, у которой его версия не вызвала никаких вопросов. – Ума не приложу, куда Сава мог подеваться, да еще никого не предупредив. Он такой домосед. Его из дома неделями не вытянешь. И сегодняшнее торжество он никак пропустить не мог, потому что был осведомлен о нем заранее.

– И что, он никому из вас не говорил, куда собирается уехать? – сыграв лицом озабоченность, уточнил Зубов.

Признаться, отсутствие оперного певца нравилось ему все меньше. Велимира, следуя его рекомендациям, таки подала заявление в полицию, и Савелия Волкова объявили в розыск, но безрезультатно, и это было странно. Человек же не иголка в стоге сена, не может исчезнуть бесследно.