Измена. Вернуть любовь

Понимаю, что ещё немного и сама взорвусь, чтобы разлететься на миллионы частичек оргазма. Миронов впивается руками по бокам от моих бёдер, сжимает до боли, но сейчас это добавляет только остринки в коктейль удовольствия.

А затем замираю, ловлю контакт глазами. И мы прожигаем друг друга.

— Полетели Миронов!

— До звёзд?

— До самой дальней звёзды, — говорю полушепотом.

И начинаю наращивать скорость, каждый раз ударяясь о Глеба с пошлыми, влажными шлепками.

Один, два, три, четыре… Пых! И взрыв! Улетаем одновременно. Громко, ярко, феерично!

— Белова, ты мой космос!

— А ты мой ад, — выпускаю запыхающимся голосом.

Его взгляд внезапно меняется, и я улавливаю нотки сожаления, боли. Уколола? Задела?

Он сдвигается и, осторожно удерживая меня на руках, спускается. И уверенным шагом идёт к реке. А затем вместе со мной заходит в воду, прохладную, отрезвляющую.

— Если ты сейчас в аду, то затащи меня к себе на дно, — произносит, и мы медленно опускаемся под воду с головой."

"Сердце ухает и, кажется, падает безжизненным булыжником на дно реки, а грудную клетку распирает от воздуха и пустоты. Шарю руками, чтобы крепче обнять Миронова, а затем резко открываю глаза, сталкиваясь с его гипнотическим взглядом, который затягивает в свой водоворот, из которого уже не выбраться. Лучи заходящего солнца разрезают прозрачную водную гладь, проникают вглубь. Один персиково-розовый луч попадает прямиком ему на лицо, маленькие пузырьки кислорода танцуют вокруг нас, наши тела притягиваются, соединяясь губами, сливаясь в один организм. У которого сейчас один воздух, одно сердце, одна душа.

Ещё секунды сказочной нереальности и мы мощным толчком вырываемся на поверхность, продолжая целоваться и дальше.

— Понравился закат? — с улыбкой на лице спрашивает Миронов, как только разрываем поцелуй, чтобы хапнуть новую порцию живительного кислорода.

Молча киваю.

Этот закат, однозначно, безумно красивый, но я запомню его совсем по другой причине.

— Яна, сходи в душ, а я пока камин разожгу, — говорит, как только мы переступаем порог домика.

— А ты? Весь мокрый же.

— Хочешь вместе? — играет, паршивец бровями.

— Э-эм, нет, — смущаюсь и моментально скрываюсь в душевой. Но не проходит и минуты, как следом заходит Глеб и начинает стаскивать с себя мокрую, прилипшую к телу одежду. А я не могу оторвать от него взгляд, ведь его член вновь в полной боевой готовности.

— Это ещё что? — тыкаю в его направлении пальцем.

— Хах, а ты догадайся!

— Н-но ты же… мы же… только что… всё, — как дурочка начинаю крякать обрывками фраз.

— Ну, так бывает, дорогая моя, что поделать, — пожимает плечами, а я зачем-то закрываю руками все причинные места.

— Эй, чего ты пялишься?

— Серьёзно? — взмывает вверх брови. — Я с тебя не могу, Ян, чего я там уже не видел.