Когда ты вернешься ко мне
ХолденРодители хотели сделать из меня «идеального сына».Они поняли свою ошибку, когда я вернулся из лагеря терапии в истерике, весь избитый.Потом была кушетка лечебницы для душевнобольных. Из-за холода, что впился в меня ледяными клешнями.Да, я все так же крут, но теперь уже сломлен. Больше никого не подпущу к себе и на метр.Мне осталось продержаться год в Санта-Крузе, после чего я заберу наследство и начну все сначала.Я не планировал влюбляться.Но судьба смеется над нашими планами, не так ли?РиверЧто для меня счастье? Семейная автомастерская, дом, жизнь в Санта-Крузе.Футбол не входил даже в десятку. И я притворялся, чтобы оправдать чужие ожидания.Для всех остальных моя жизнь идеальна. Для меня она – ложь.С тех пор как заболела мама, слово «дом» приобрело иное значение. Я терял с ним связь, удаляясь все дальше от самого себя.Я мечтал о тихой гавани. Холден был другим.Бунтарь по натуре, любитель парижских вечеринок, неисправимый сердцеед.Моя полная противоположность.Но что случилось бы со мной, если бы он ушел?Демоны одного, обязательства другого – все играло против них. Но, разбивая сердца, судьба дарит то ощутимое и реальное, отчего ты уже не в силах отказаться…
Мной овладела дикая, отчаянная мысль – мне могут нравиться парни до тех пор, пока девушки привлекают меня больше. Это был мой шанс спасти свою жизнь. Перестать проживать каждое мгновение так, как будто я предаю себя.
Я поцеловал Вайолет в ответ, полный решимости разжечь между нами огонь, и она, казалось, так же стремилась к тому, чтобы что-то произошло. Каждое неловкое столкновение зубов или прикосновение языков только сильнее подстегивали ее. Она прижималась к моим губам, пока я не начал задыхаться.
– Вайолет?..
– В твою комнату.
– Ты уверена?
– Да. Больше никаких разговоров.
Мы направились в мою спальню в неуклюжем танце неловких, неискренних поцелуев. Вайолет сбросила с меня куртку, и мы упали на мою кровать. Девушка оседлала меня, ее тело было легким и нежным по сравнению с сильным и твердым телом Холдена. Я содрогнулся при воспоминании о той прекрасной ночи, когда он уверенно взял мой член в свою руку, словно он принадлежал ему. Использовал собственную сперму в качестве смазки, а затем опустился на колени…
Внутри вспыхнул жар, но тут же погас, когда я вновь вернулся в свою комнату к Вайолет.
– Никогда не ожидал от тебя подобного, – пробормотал я между нашими неловкими движениями губ.
– Как и я.
Она снова поцеловала меня, и я попытался вышвырнуть Холдена из мыслей, но это было бесполезно. Против своей воли каждое прикосновение Вайолет я сравнивал с его. Вайолет была слишком мягкой на моей твердой груди. Ее маленький рот и нежные губы не могли выдержать той грубости, которую я ждал от поцелуя.
Она – не он.
Вайолет, очевидно, тоже старалась пробудить страсть, которой не испытывала. Мы одновременно осознали всю тщетность происходящего.
– Мне жаль, – тихо произнесла она.
– Мне тоже, – ответил я. – Обычно у меня в этом… нет проблем. Просто ты застала меня врасплох. Вот почему сейчас я не очень… хорош.
Жалкое оправдание.
– Ты уже говорил, – сказала она и прикрыла глаза, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. – Мне так жаль.
– Эй. – Я осторожно отвел ее ладони от глаз. – Все в порядке.
– Нет, не в порядке. Я не знаю, что со мной.
– С тобой все хорошо. Это я все испортил. Поверь мне.
Она покачала головой.
– Нет. Ты этого не заслужил. Все идет наперекосяк. Я привыкла быть всегда на высоте и следовать своим планам. А теперь… – Она вскинула руки к потолку. – Теперь все разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Веду себя так, как никогда бы не стала. Притворяюсь другим человеком.
Я уставился в потолок.
– Ага. Прекрасно тебя понимаю.
– Правда?
– Определенно.
Она повернулась ко мне лицом.
– Как? Просто… кажется, у тебя все отлично.
– Это потому, что я очень хорошо умею притворяться. – Я протянул ей салфетку.

















