Когда ты вернешься ко мне

В голове родилась тысяча непристойных шуток, но я только кивнул и притянул его к себе. Медленно поцеловал, ощущая на языке его и мой вкус. И это сочетание было крепче любой рюмки водки.

Он улыбнулся возле моих губ.

– Осторожнее. Простой интрижкой тут не пахнет.

– Этот корабль уже уплыл, – произнес я, ища признаки сожаления или стыда. – Нам нужно поговорить о том, что только что произошло?

– Не-а.

– Ладно. Просто интересуюсь, ты же новичок в этом деле. По крайней мере, я так думал. Но трудно сказать.

– Я просто сделал то, что, как мне показалось, тебе понравится, – сказал Ривер.

– Вы только посмотрите на него, какой внимательный.

– Бывает временами.

– Знаю. Чаще, чем ты думаешь.

Он слегка улыбнулся, почти застенчиво. Каждая черта его прекрасного лица излучала счастье.

– Мне нужно идти. На днях мама получила хорошие новости от доктора. Я сказал ей, что буду дома к ужину.

Я кивнул, и меня внезапно ошеломила многогранность и сложность Ривера. Его врожденная доброта, храбрость, безбожная сексуальность… все в нем сошлось воедино.

И он мой. На некоторое время…

– Иди, – сказал я, практически силой оттаскивая себя от двери, хотя не удивлюсь, если моя плоть расплавилась и слилась с деревом.

Ривер собрался уже уйти, но напоследок притянул меня к себе за затылок для последнего поцелуя. Глубокий, чувственный поцелуй, который не оставил без внимания ни один уголок моего рта. Затем он отпустил меня и вышел в ночь.

Я закрыл дверь, чувствуя себя пьяным. Лучший вид опьянения. Ривер проник в каждую мою по́ру, а эйфория от его поцелуя сделала меня глупым, но счастливым.

Он оставил мне частичку себя, чтобы я не был одиноким.

Часть IV

Глава 18. Ривер

Май

Когда прозвенел звонок, я покинул кабинет химии и лениво подошел к питьевому фонтанчику возле оркестровой комнаты. Я притворился, что делаю глоток, одновременно оглядываясь вокруг и проверяя, что никто не обращает на меня внимания, а затем проскользнул внутрь комнаты.

Холден уже был там, вытянувшись боком на длинном столе. Сквозь щель в одиноком высоком окне проникал луч света и поблескивал в серебристых волосах.

– Ты опоздал, – протянул он, поворачиваясь так, что обе ноги свисали со стола.

"Я не опоздал; но Холден есть Холден, сексуальный, выводящий из себя ублюдок, которым я не мог насытиться. Мой пульс участился, когда до меня донесся запах гвоздики, одеколона и дорогой одежды.

– Новое пальто? – поинтересовался я.

– Вчерашнее, – ответил он, когда я встал меж его ног. Я положил руки ему на бедра, слегка сжимая и чувствуя крепкие мышцы. Его зеленые глаза блеснули в полумраке. – Лапай, не стесняйся.

Отношения с Холденом состояли из сплошных провокаций, намеков и вызовов.