Красные искры света

– Сейчас ты позвонишь Юрке. И попросишь его достать номер телефона дяди Тима. Дядю ты видел на вручении премий «Вериора верис» позапрошлой зимой, – вспомнилось мне.

– А, тот старпер… Помню его, помню. А кто такой Юрка? Внеочередной дружок? – осведомился Ярослав.

– Двоюродный брат, – поморщилась я.

– Странно, что ты не знаешь номер телефона своего родного дяди.

– Я и номер телефона отца не знаю, – усмехнулась я.

– А матери? – удивленно спросила парень.

– У меня есть только мачеха, – жестко сказала я, видя, как в глазах Ярослава меняется выражение, только я не разгадала его. – И номер ее телефона мне без надобности.

– Это та крыса с дороги, – вдруг вспомнилось ему, как позапрошлой зимой мы повстречали Риту на загородной трассе. Ярослав не дал ей ударить меня, перехватив ее руку. – Она больше не приставала к тебе?

Зарецкий хмурился. А я лишь улыбнулась, почувствовав, что на сердце почему-то становится теплее.

– Мы больше не виделись.

И поспешила изменить тему разговора.

– Так, я звоню брату. Не ляпни ничего лишнего. Понял?

Зарецкий кивнул.

Несколько длинных гудков, и трубку подняли.

– Слушаю, – на английском сказал Юрка сонным голосом. Он все еще жил в Лос-Анджелесе. И, подозреваю, все так же ловко дурил свою мать, развлекаясь и соря деньгами направо и налево.

– Привет, Юра, – сказал подозрительно тонким голоском Яр, явно волнуясь.

– Привет, Настенка, – зевнул брат. – Я тебе, конечно, рад, но я сплю. Давай я тебе перезвоню через пару часиков?

– Это срочно, – пискнул Ярослав.

– Что такое? – насторожился Юрка.

– Скажи номер дяди Тимофея, – попросил Зарецкий.

Брат явно изумился.

– Ну и просьба! Зачем?

– Соскучилась, – брякнул Яр. Я покрутила пальцем у виска. Слава богу, двоюродный брат принял это за шутку и рассмеялся.

– У меня нет его телефона. Надо спрашивать у маман. Тебе прям срочно-срочно надо? – с надеждой, что я откажусь, спросил Юрка.

– Очень, – с придыханием подтвердил Зарецкий.

– Тогда подожди, сейчас у матери узнаю и перезвоню.

На этом недовольный тем, что его разбудили, Юрка бросил трубку.

– Какой-то брат у тебя невежливый, – заявил Яр.

– Поверь, по сравнению с остальными он просто ангел. Единственный, кто общается со мной, – хмыкнула я. Хоть мы и не виделись с того славного момента, как я закончила школу, но изредка перезванивались.

– В смысле – единственный? – изумился Ярослав. – А остальные?

– А для остальных я мертва, – улыбнулась я через силу. Мне были неприятны воспоминания. Они казались выцветшими, черно-белыми, но все еще имели свою силу. Семья Реутовых не хотела отпускать меня.

Зарецкий нахмурился.

– Вы поссорились?

– Нет. Просто в их семье я всегда была нежеланным ребенком. Думаю, все вздохнули спокойно, когда я ушла, – ответила я.