Красное на красном

– Теперь гляди в оба, – шепнул Наль, – четвертый бой первый из главных.

Дик уже знал, что за вечер проводится шестнадцать боев, не больше и не меньше, и лучших петухов выпускают в четвертом, восьмом, двенадцатом и шестнадцатом. Помощники судьи вынули из корзин и высоко подняли противников – серого и красного. Дитрих объявил, что хороши оба. Гребни бойцов прямо-таки пылают, шпоры – острые и длинные, загнуты вниз, что и требуется для отменных драчунов.

– Сколько весит? – выкрикнул полный дворянин в годах, сидевший на первой скамейке.

– Две с половиной пессаны[92], – ответил устроитель.

– Тарнау больше! – обрадовался Наль. – Ему три года, а шпоры-то, шпоры! Острее не бывает.

– Шпоры… – передразнил Леон. – Красного, чтоб ты знал, последние два месяца натаскивали, а потом дали отдохнуть. Он только и мечтает подраться.

– Громко кукарекнуть не значит хорошо ударить, – ответил поговоркой кузен.

– Тарнау лучше держится, и оперение у него попышнее, – встрял в разговор сидевший рядом гвардеец.

– Глупости, ничего это не значит! – возмутился Леон.

– И то верно. Не в корзинке счастье, а в петухе.

Наль и Дитрих все же сошлись на том, что лучше ставить на серого. Он и впрямь выглядел внушительней будущего соперника, но Ричард решил рискнуть. Если он поступит как кузен, подумают, что у него нет своего мнения, а талл не деньги… Вернее, не столь уж большие деньги, по крайней мере для столицы. Приличную лошадь на них всяко не купишь!

Когда заключали ставки, Дикон слегка скривил уголки губ, как это делал его эр, и поставил на вернегероде.

Устроители одновременно посадили птиц на черту и отступили.

Петухи отряхнулись и принялись пристально, недоброжелательно разглядывать друг друга, а затем, будто по сигналу, подскочили и бросились вперед, столкнувшись грудью. Полетели перья.

– Надо же… – выдохнул гвардеец. – Равные… Леворукий их побери!

– Тарнау трусит, – буркнул Леон.

– Ерунда, – вскинулся Наль, – он еще и не начинал.

Петухи, не обращая внимания на выкрики двуногих и бескрылых, продолжали молотить друг друга. Минут десять драка шла с равным успехом, затем серый рванулся вперед и задал красному жару.

– Тарнау, вперед! – заорал кузен.

– О, уже верхом…

– Умница!

– Разрубленный Змей, ну что ж это такое?!

– Плакали твои денежки!

– Орел!

– Так его!

Тарнау и впрямь оседлал вернегероде, угощая его шпорами. Дик мимоходом пожалел свой талл, но зрелище увлекало все больше. Судья ударил в небольшой колокол, и устроители разняли бойцов, высвободив окровавленные шпоры серого из красных перьев. Судья поочередно осмотрел птиц и кивнул. Помощники взяли покалеченных соперников и поставили на внутреннюю черту.