Красное на красном

Оба выглядели не лучшим образом – окровавленные и ободранные, они казались жалкой пародией на предъявленных зрителям четверть часа тому назад роскошных красавцев. Враги стояли там, где их поставили, косясь друг на друга скорее с грустью, чем со злобой; желания возобновить драку они не проявляли.

Судья принялся считать – десять, двадцать, тридцать, сорок…

– Если на «сто шестьдесят» петухи не вернутся в бой, – пояснил Дитрих, – их попробуют раззадорить. Не поможет – объявят ничью.

Судья кончил отсчитывать и ударил в свой колокол. Устроители взяли птиц, еще раз осмотрели и снова поставили, на этот раз клюв к клюву.

Петухи немного постояли, напоминая пьяных, затем вернегероде атаковал. Один удар, и тарнау свалился и остался лежать, даже не пытаясь подняться."

"– Новичкам везет. – Наль улыбнулся Дику. – Таллов восемь ты точно выиграл, а то и все десять. О, гляньте-ка, и когда он заявился!

Дик, немного пьяный от азарта и выигрыша, посмотрел туда, куда указывал Наль, и увидел Эстебана. Этого еще не хватало! Юноша сделал вид, что не узнает своего врага, но радость немедленно улетучилась, зато в памяти всплыли слова эра Августа об осторожности.

Кансилльер прав, ему незачем встречаться с Эстебаном.

– Наль!

– Что?

– Я пойду…

– Почему? Из-за «навозника»?

– Эр Август велел мне с ним не связываться.

– Погоди, я с тобой!

– Не надо, тогда он догадается…

– И все-таки я с тобой… Ты даже без коня.

– Ничего страшного. Наль, ну пожалуйста…

– Ладно, как хочешь. Я твой выигрыш заберу? Потом при встрече отдам.

– Конечно.

Дик осторожно выбрался из зала. Внимания на него никто не обратил, мало ли кто и зачем выходит, а тут из корзин извлекли пару новых петухов.

4

«Острую шпору» Дикон покинул благополучно, за стенами юношу ждали ночь и длинная одинокая дорога. Дул легкий ветерок, светила луна, город мирно спал, никаких неприятностей не предвиделось.

Дик прикинул, что до дома Алвы он доберется за три четверти часа и, надо полагать, всяко раньше самого герцога. От мысли, где и с кем может быть сейчас эр, стало больно. Ричард сжал зубы и быстро пошел вниз по извивающейся среди низких домов улочке, которая, впрочем, скоро кончилась.

Чтобы попасть в Старый город, требовалось пройти между аббатством Святой Октавии и аббатством Святого Франциска.

Шумное и оживленное днем, после захода солнца место это было совершенно пустынным. Ричард целеустремленно шагал по мокрым от выпавшей росы булыжникам, чувствуя себя все неуютнее. Полная луна на небе, темные кроны за высокими стенами, странные шевелящиеся тени вызывали в памяти то страшные сказки, то кансилльера, запретившего расставаться с Налем.