Красное на красном

Сильвестр любит бриллианты…

– Сударь, – если б Килеан умел убивать взглядом, герцог Алва был бы уже мертв, – вы предлагаете мне обыграть вашего оруженосца?

– Моего или чьего-нибудь еще. Повторяю: или к полудню я получу кольцо и клячу, или вечером кардинал будет поучать паству, сверкая бриллиантом Килеанов. Прощайте, господа. – Рокэ с ленивой грацией поднялся с места. – По обычаю я должен угостить вас ужином, но сейчас это был бы уже завтрак, а пить по утрам – дурной тон. Если баронесса согласится принять нас всех еще раз, я буду счастлив отметить сегодняшнее событие здесь и с вами.

– О, сударь, – улыбнулась карминовыми губами Марианна, – я всегда счастлива видеть своих друзей.

Глава 6

Оллария

398 год К.С. 20-й день Весенних Молний

1"

"Дикон не был в кабинете своего эра с того приснопамятного дня, когда герцог лечил ему руку, но тогда одуревший от боли и неожиданности юноша запомнил разве что кабаньи головы на стене. Это вряд ли было осознанным оскорблением Окделлов, но вспоминать охотничьи трофеи маршала было неприятно. Тем не менее Ричарда встретили именно убиенные вепри, а вот Алва изволил смотреть в окно, хотя дверь стукнула довольно громко.

Юноша топтался у порога, созерцая спину герцога и не зная, что делать. Часы отсчитывали минуты, равнодушный, как само время, монотонный стук мешался с шумом дождя.

– Юноша, – не отрывая взгляда от мокрых крыш, наконец бросил Рокэ, – вы бы меня чрезвычайно обязали, если б вернули мой перстень и взяли свой. Он на каминной полке, а ваше короткохвостое чудо – на конюшне.

– Эр Рокэ, я… я не могу это взять.

– Вы будете носить кольцо Окделлов, Ричард. Что до надорского иноходца, то я не желаю, чтобы мой оруженосец ездил на подобном… гм… животном.

Лучшее, что мы можем сделать для этого создания, – это отправить его в ваши владения с нарочным. – Алва, отвлекшись от барабанящего в стекла дождя, прошел к столу и налил себе вина. Чего удивляться, эр Август предупреждал, что маршал пьет. – Вы совсем без денег?

– Мне ничего не нужно!

– Что-то нужно даже «истинникам». Конечно, с голоду в моем доме вы не умрете, но должны же вы на что-то безобразничать.

– Я больше не стану играть.

– Станете, – зевнул герцог, – и в следующий раз продуете кинжал или шпагу, что довольно-таки неприглядно.

Вам никогда не будет везти в игре, юноша.

Дику следовало сказать что-то резкое, но вместо этого он зачем-то спросил:

– Почему?

– Потому что вы слишком серьезны. Удача улыбается тем, кто смеется. Сейчас я не в настроении, но когда-нибудь покажу вам, как надо смеяться. Короче, вот вам кошелек и можете быть свободны.

– Я не могу его взять.

– Закатные твари! – Алва медленно поднял глаза на своего оруженосца. Дик до сих пор не мог привыкнуть ко взгляду маршала, злому, ироничному и всезнающему.