Красное на красном

Другое дело, что средь бела дня в добром городе Кошоне дверей не запирают. Луиза с нарастающей злостью смотрела на собственный дом, в который не могла попасть. Захныкавшая младшая дочь получила подзатыльник и испуганно замолкла – капитанша была матерью строгой, и ее отпрыски понимали, когда следует сидеть тихо, сейчас же госпожа Арамона была вне себя. Женщина не сомневалась, что во всем виновата винная бочка, которую папенька навязал ей в мужья. Что же поганый кабан натворил в этот раз, что боится даже дверь открыть?"

"За воротами что-то зашуршало. Кучер заорал, что привез хозяйку, но шорох смолк, затем раздался звук, одновременно напоминающий всхлип и смешок, и это окончательно вывело Луизу из себя.

Разъяренная капитанша вылезла из кареты и, уперев руки в довольно-таки костлявые бедра, присоединилась к кучеру, осыпая проклятьями всяческих мерзавцев и бездельников. За забором снова хихикнули, раздались и стихли быстрые шаги, и все смолкло, зато обычно безлюдная улочка Белой Гусыни стала заполняться народом. В соседских окошках замелькали любопытные рожи, на крыльцо угловой лавочки вывалился необъятной толщины хозяин, несколько прохожих остановились возле Арамонова обиталища, явно собираясь досмотреть дармовое представление до конца. Луиза обернулась к зевакам, намереваясь послать их куда подальше, но, заметив среди любопытных пару дюжих парней, передумала.

На предложение перестать таращиться и помочь с воротами балбесы ответили согласием. Один подсадил другого на стену; тот немного постоял наверху, что-то разглядывая, и спрыгнул во двор. Раздался звук отодвигаемого засова, ворота отворились, и Луиза Арамона с чадами, домочадцами и любопытствующими вступила во двор.

Было пусто – ни людей, ни собак, ни хотя бы кошки или воробья. Распахнутые двери конюшни жалобно поскрипывали, но дом был тих.

– Маменька, – подала голос старшая дочь, – где папенька? Где все?

– Пить хочу… – заныла младшая. – Дай!

– Дорогая Луиза, – Жоржетта, причеши ее хорек, по праву слыла первейшей городской сплетницей, – странно все это… Может, детей увести? Я б за стражниками послала.

– Уж лучше за священником, – встряла Тессина, вечная соперница Жоржетты. – Нечисто здесь, ой нечисто.

В словах соседок был смысл, но уж больно не хотелось выносить из дома еще больше сора…

Жалобное ржание, раздавшееся среди тишины, показалось чуть ли не музыкой.

Что бы ни случилось, хотя бы одно живое существо здесь было. Кучер и двое давешних парней ринулись в конюшню и вернулись, ведя взмыленного гнедого. Бедняга едва переставлял ноги и дрожал.

– Ох, – подалась вперед Луиза, – что это с ним?

– Нечисть на нем ездила, не иначе, – откликнулся один из парней. – Ишь как загнала.

– Как есть нечисть, – подтвердил кучер.