Красное на красном

 – Видели б вы, что в среднем деннике творится.

Госпожа Арамона была дамой не из робких; что бы в конюшне ни творилось, это ее конюшня. Отстранив вцепившуюся ей в рукав Тессину, не прекращавшую голосить о священнике, капитанша шагнула за порог. В лицо пахну́ло гнилью и грибами, словно она из жаркого летнего дня угодила в осень. Льющийся сквозь распахнутую дверь свет позволял разглядеть внутренность помещения. Слева и справа все было как обычно, но средний денник!..

Совсем новые доски сгнили и почернели, крыша местами обрушилась, осклизлые стропила поросли ядовито-зеленой плесенью, пол рассы́пался в труху, а на рыхлой земле виднелся одинокий отпечаток конского копыта.

– Слепая подкова! – взвизгнула сунувшаяся следом Тессина. – Слепая подкова! Священник! Где священник?!

– Дура! – огрызнулась Луиза, в ужасе уставившись на след. Единственный! Кладбищенская кобыла оставляет лишь один след, и на ее подкове нет ни единого гвоздя… Побледневшая капитанша, отпихнув приятельницу, рванулась к дому.

Дверь, хоть и плотно прикрытая, была не заперта. Дом выглядел как обычно, и вместе с тем что-то казалось неправильным.

Женщина не сразу сообразила, что дело в сгоревших до конца свечах, закрытых ставнях, разобранных постелях. Дом уснул и не проснулся.

Час назад Луиза Арамона призывала на голову мужа громы небесные и готова была своими руками придушить урода, а теперь он пропал. Они прожили вместе почти двадцать лет, он был отцом ее детей, и, главное, он был, а теперь исчез. Остались смятая постель, ночной халат, колпак, отброшенное одеяло, разбитый кувшин…

Луиза стояла в выстывшей спальне, не в силах оторвать взгляд от туфли с загнутым носом, сиротливо выглядывавшей из-под кровати.

Арнольд исчез, и как ей теперь жить?

– Сударыня… – В дверях торчал рыжеусый теньент в мундире с белыми отворотами – кто-то из соседей все же вызвал стражу. – Разрешите нам осмотреть дом.

– Смотрите, – равнодушно разрешила капитанша.

– Сколько людей оставалось в доме, кроме вашего супруга?

– Привратник, конюх, двое комнатных слуг. Повар приходит по утрам, – все так же равнодушно перечислила Луиза. Пришли и ушли… Соседи и стражники тоже уйдут, а что делать им?

– Что-нибудь пропало?

Пропало? Святая Октавия, что может пропасть, если ворота заперты изнутри, если все спали?! Капитанша вновь уставилась на разоренную постель – отброшенное одеяло, рубашка, колпак, туфли… Одеяло, рубашка, колпак… Женщина метнулась в гардеробную.

Ни плаща, ни ботфорт, ни мундира! Шпага тоже исчезла. Выходит, все-таки удрал?!

– Сударыня, мы нашли их…

– И Арнольда?

– Нет, господин капитан пропал, остальные в подвале… Сударыня, мне очень неприятно, только ваши слуги сошли с ума. Все. Им кажется, что они крысы.