Красное на красном

А что до оружия, которое между ляжек…"

"– Вы оба не правы! – решительно заявил еще один незнакомец. – Упомянутое оружие исправно служит нашим августейшим правителям, да пошлет им Создатель побольше всяческого благоденствия.

Ричард рывком обернулся. Так и есть, Колиньяр и его приятели расположились за соседним столом. Их было семеро, и они явно хотели ссоры.

– Приветствую вас, сударь, – осклабился длинноносый парень в светло-коричневом. – Когда мы сможем увидеть новую картину? Вы уже позируете?

– Вы должны выйти не хуже Джастина, – протянул еще один, красавчик в лавандовом камзоле.

– Лучше, – отрезал Эстебан. – Как-никак готовый Повелитель Скал, а бедный Джастин стал бы Повелителем Волн лет через двадцать, не раньше.

Побледневший Ричард отодвинул от себя бесценную бутылку и медленно поднялся.

– Дик, успокойся, – зачастил вскочивший Наль, – ты их неправильно понял, они не имели в виду ничего такого… Джастин – это Джастин, а ты – это ты.

– Помолчи, Реджинальд, – услышал собственный голос Дик. Он был совершенно спокоен и прекрасно понимал, что сейчас сделает. Большой палец должен быть внизу, так, кажется, объяснял И́оганн.

Да, именно так! А бить надо в глаз или в нос, но в нос лучше…

Ричард Окделл отстранил бестолково топчущегося кузена, печатая шаг, подошел к Эстебану и без лишних слов ударил. Брызнула кровь, ошалевший от неожиданности Колиньяр нелепо дернулся и стукнулся головой об угол буфета. Глядя на то, как лицо врага заливает кровь, Дик отстраненно подумал, что кулачный бой и впрямь вещь стоящая.

Эстебан судорожно схватил сунутый кем-то платок, пытаясь унять кровотечение, прибежал слуга с тазом, начали собираться зеваки. Северин двинулся к Дику, и тот, предвосхищая события, холодно бросил:

– Где и когда вам будет угодно.

– Ричард, – зашипел в ухо Наль, – их же семеро, ты не можешь драться со всеми сразу… Это невозможно! Даже Ворон…

Он был прав, но Ричард уже закусил удила. Все проглоченные обиды, все насмешки, несправедливости, подлости, обрушившиеся на юношу в последний год, воплотились в Эстебане и его прихлебателях. Дикон высвободил локоть и, придерживая шпагу, повернулся к суетящимся возле своего предводителя «навозникам».

– Полагаю, всем все ясно. Я готов драться как со всеми вместе, так и по очереди в том порядке, который вы установите.

Когда господин Колиньяр почувствует себя лучше, засвидетельствуйте ему мое почтение и передайте, что я встречусь с ним в любом удобном для него месте в любое удобное для него время. Надеюсь, долго ждать мне не придется. Мы с кузеном будем в «Выборе кавалера», здесь слишком сильно… пахнет навозом.

Вот и все. Остается небрежно бросить трактирщику пару таллов и, не оглядываясь, выйти.

4

Самым трудным было вынудить кузена молчать.