Красное на красном

Несмотря на свою молодость, Оскар великолепно разбирался в стратегии и тактике, а его квартира была забита трактатами по военному искусству, что, впрочем, не мешало командующему авангардом шутить и дурачиться.

– Счастлив расстреляться и повеситься по приказанию великого Манрика! – лихо отбарабанил Ричард и тоже расхохотался.

Привычка Манрика грозить подчиненным всевозможными карами и его происхождение от беглого гоганского повара служили неистощимым источником шуток, которыми обменивались недолюбливающие «рыжего придурка» офицеры. Ричард полностью разделял их мнение о том, что Леонарда следует удавить, утопить и скормить степным ызаргам, но ызарги пробавлялись зарезанным скотом, а начальник штаба мотал жилы тем, до кого мог дотянуться, всеобщая неприязнь его даже не задевала.

Дик терпеть не мог гоганского выскочку и любил Феншо, прочее же начальство вызывало у юноши смешанные чувства.

Генерал от кавалерии, брат-близнец капитана личной королевской охраны и старший брат Арно Эмиль Савиньяк, – громко смеялся и был знаменит своей вспыльчивостью и любовными похождениями. В Южной армии он занял место Рокслея, последовавшего за своим маршалом в столицу.

Савиньяки принадлежали к Людям Чести, но эта фамилия с первого дня приняла сторону Олларов, а сам Эмиль вместе с Алвой участвовал в подавлении восстания Окделла и был ярым поклонником талантов Ворона. Если б не эти обстоятельства, генерал стал бы одним из кумиров Ричарда, но есть вещи, перешагнуть через которые невозможно.

По тем же причинам Дик не мог восхищаться маркизом Дьегарроном и полковником Ора́сио Бади́льо, в чьем распоряжении были кэналлийские стрелки. Четвертым Рокэ привез в Тронко Курта Ве́йзеля, пожилого артиллерийского генерала, знакомого Ворону по многочисленным торским кампаниям.

Вейзель отличался завидным миролюбием и был вежлив даже с порученцами. Самый старший во всей Южной армии, он думал только о пушках, ядрах и конных запряжках."

"Что до тех, кто служил в Тронко при Ариго и остался, то они оказались довольно-таки заурядными. Мушкетерский полковник Хэ́виленд трясся над каждой монетой, командиры пехотных полков Оноре Маро́, Филибер Шенонсо́ и Бонифас Монтре́ думали лишь об эруа[111], а пожизненный комендант Тронко генерал Уэсс был стар и глух на одно ухо.

Впрочем, никто из них Дику жить не мешал, даже Манрик, которого юноша ненавидел скорее за компанию с Оскаром и потому, что это было весело.

Отсмеявшись, Феншо заговорщицки понизил голос:

– Нашему отдыху скоро придет конец. Переправа почти наведена, так что, корнет, готовьтесь к подвигам.

– Оскар… – Командующий авангардом приходился Ричарду дальним родичем по материнской линии и первым предложил юноше перейти на «ты», по крайней мере когда их не слышат.