Красное на красном

– Что с тобой, чадо, и где Проэмперадор?

Понси втянул ноздрями воздух, но ничего не ответил, а повернулся и, всем своим видом изображая возмущение, выплыл из кабинета в противоположную дверь.

– Ваше преосвященство, – торопливо сказал Дик, – с вашего разрешения я вас оставлю и позову монсеньора.

– Иди, чадо, – разрешил Бонифаций, – а мы пока утолим нашу жажду.

Дик промчался по полутемному коридору, стараясь не обращать внимания на непонятным образом угодивший в сапог камешек, и уперся в запертую дверь. Это было не похоже на Рокэ, но мало ли… Ричард пару раз стукнул по ухмыляющейся львиной роже.

– Пожар? – осведомился из-за двери Ворон. – Или потоп?

– Нет, – глупейшим образом ляпнул Дик, – но… Приехал… епископ и привез каких-то таможенников. Говорит, важно.

– Пожалуй, – откликнулся Алва. – Распорядитесь подать его преосвященству вина и соберите совет. Я скоро буду.

– Он уже пьет.

– А адуаны?

– И они.

– Хорошо, юноша. Ступайте подливать и, если вас не затруднит, проследите, чтобы полчаса меня не беспокоили."

"Ричард повернулся, но не сделал и шага, как камешек вновь заявил о себе. Пришлось снимать сапог и вытряхивать мелкого гаденыша.

Тоненький женский смех застал юношу стоящим на одной ноге. Дик не сразу сообразил, что смеются за дверью. Так вот отчего Понси пошел пятнами! Ричард с сомнением поглядел на замочную скважину, но преодолел искушение. Он – дворянин, а не свинья, а вот Жиль точно подглядывал, с него станется! Даром что вчера, обнаружив в руках у Дика «Повесть о греховной любви рыцаря Бартоломея и прекрасной Констанции, супруги маркграфа Тарнау», разразился визгливой речью о недопустимости подобных писаний и непозволительной распущенности тех, кто их читает.

Ричарду пришлось спасаться бегством. Когда он вернулся, развратная книжка исчезла. Дик полагал, что Понси ее сжег или утопил в Рассанне, но утром губернаторский слуга, убиравший комнаты порученцев, обнаружил скабрезную историю под подушкой у защитника нравственности. Красный как четыре рака, Жиль кричал, что это заговор и злополучную «Историю» ему подбросили. Оскар в это не поверил и оказался прав – если порученец подглядывал за Рокэ и его любовницей, то книжку он и подавно умыкнул.

Смех повторился, перешел в шепот, затем из-за двери раздались звуки, живо напомнившие Дику о прекрасной Марианне.

Юноша торопливо натянул сапог и побежал к гостям. Он успел вовремя – кувшин как раз показал дно, а воздвигшийся на пороге Понси все еще живо переваривал увиденное и был бесполезен.

– Монсеньор очень занят, – заверил епископа Ричард, зажигая свечи, – и будет не раньше чем через полчаса. Просил чувствовать себя как дома. Понси, будьте так добры, очнитесь и пошлите за высшими офицерами, Проэмперадор собирает военный совет.