Красное на красном

– Осмелимся доложить, пес на улице… Дозвольте привесть?

– Ведите, чада, – велел Бонифаций, принимая из рук Дика полный стакан.

Адуан, все еще сомневаясь, скрылся за дверью и тут же вернулся, ведя за ошейник большого, грязно-белого, безухого и бесхвостого пса с черным пятном на морде. Собака, как и хозяин, пребывала в полнейшей растерянности, не зная, то ли ей рычать, то ли вилять заменявшим хвост обрубком.

– На охотника за тушканами он не похож, – заметил Алва, заинтересованно разглядывая куцего. – Я бы сказал, что это волкодав.

– Так и есть, – подтвердил Жан, – бакранская псина, но, прошу меня простить, Ло́во в степи любой след отыщет.

Чутье – прям как у лисицы."

"– Прелестно. – Маршал одобрительно взглянул на урода, и тот в ответ нерешительно взмахнул своим обрубком. – Значит, Лово… Прикажите ему лечь и говорите дальше. Тушкана добыли?

Таможенник положил руку на холку пса, и тот молча опустился на губернаторский ковер. Клаус и Жан снова переглянулись.

– Господин Прымпирадор, чего говорить-то? Тушкана-то мы добыли, а как возвертаться стали, глядим – дым.

Подъезжаем, заместо поста – головешки. Наших-то, прошу заметить, две дюжины, считая капитана и нас, грешных, а седунов, жабу их соловей, лапа целая навалилась.

– Лапа? – не понял Вейзель.

– Ну, седуны так отряды свои прозывают. Они ж того, прощения просим, вбили в бо́шки, что от барсов пошли.

– Седунами в Варасте зовут бириссцев, – вмешался Бонифаций. – Сии язычники и впрямь считают прародителями своими ирбисов, а изгнанные ими бакра́ны – и того хуже, полагают себя детьми козла. Бириссцы считают зазорным любое дело, кроме воинского, а как отрокам приходит пора воинами становиться, их безбожные жрецы что-то делают, от чего у юнцов волосы седеют.

Оттого и седуны. Ходят они лапами, в каждой две сотни язычников, и над ними главный, в барсовой шкуре. Прочие человеки для них хуже скотов…

– Вы, епископ, нарисовали прелестный портрет. Седые варвары в барсовых шкурах – это так романтично, мой оруженосец, без сомнения, будет в восторге. Но, насколько мне известно, вышеупомянутые седуны по нашу сторону гор особых вольностей себе не позволяли.

Рокэ повернулся к адуанам:

– Губернатор доносит, что в Варасте сейчас больше двадцати тысяч бириссцев, – это правда?

– Вранье! – отрезал Клаус. – Хорошо если лап двадцать наберется. Да им больше и не надо – нагрянули, пожгли, порезали, и назад. Их дело такое, разбойничье. Чтоб побыстрей да потише, большими стаями они не ходят.

– Очень хорошо, – кивнул Рокэ. – Лово, если что, их учует?

– Еще бы! – Клаус любовно взглянул на своего урода. – Он у нас такой, кого хошь выследит.