Красное на красном

Усы и брови им тоже не понадобятся. На каждого из вас приходится по шестеро этих вошеносцев, и остается трое лишних. Ими займутся те, кто быстрее покончит со своей работой. Кто управится первым, получит десять таллов, второй – пять, остальные по таллу. Приступайте, а разведчики их подержат.

– Рокэ, – закашлялся Эмиль, – зачем такие сложности?

– Сложности? Отнюдь нет. Зачем ждать, когда лягушки обрастут шерстью, проще вернуть уже обросших в исходное состояние.

Маршал обернулся к Дику:

– Запомните, юноша, редкая тварь без шерсти и перьев выглядит пристойно.

Пленные сопротивлялись как бешеные, вся их невозмутимость как в воду канула, зато среди талигойцев стали раздаваться смешки.

Один из цирюльников вскрикнул – бириссец изловчился и впился ему в руку; отточенная бритва сорвалась и резанула «барса» по уху. Брызнула кровь.

– Истинно сказано, – прогудел Бонифаций, прикладываясь к походной фляге, – что зло, лишенное пышных покровов, слабеет.

– Как бы вы сами не ослабели, отче, – с укором произнес Савиньяк, – по такой-то жаре.

– Кто крепок духом, – возвестил, завинчивая крышечку, клирик, – тому ничто жар летний и хлад зимний.

– Воистину, – подвел черту Рокэ. – Заканчивают. На кого из мастеров вы б поставили? Я на кривоногого.

– Какого именно? – уточнил брат Арно. – Их тут трое таких…

– На того, что в желтом.

– Нет, – покачал головой Бонифаций, – его язычник вертляв, как пиявица.

– Пожалуй, – согласился Эмиль.

– Монсеньор! – завопил маленький человечек с грушевидным носом. – Я закончил! Я первый! Я!!!

– Очень хорошо, – кивнул мастеру Рокэ. – Я обещал десять?

– Да, Монсеньор."

"– Получишь пятнадцать. За неудобства. Тоже мне «барсы».

Вопят, как драные кошки.

– Монсеньор, – разом выкрикнули еще два брадобрея, – мы тоже!

– Отлично. Поделите оставшихся и полу́чите каждый по десять.

Возликовавшие цирюльники под одобрительные выкрики бросились к новым жертвам. Солдаты откровенно наслаждались зрелищем, подначивая то мастеров, то пленных. Вывалянные в пыли, лишившиеся роскошных седин бириссцы представляли собой куда менее внушительное зрелище, чем час назад. Они по-прежнему зло блестели глазами, но это уже не пугало. Ночные ду́хи, гордые воины, ведущие свой род от Бога-Зверя, исчезли, осталась кучка дурацкого вида людишек с загорелыми лицами и исцарапанными белыми черепами.

Первый маршал невозмутимо повернулся к Шеманталю:

– А теперь – повесить. По очереди. Начиная с… – Ворон ненадолго задумался. – С самого ушастого.

– Всех? – деловито уточнил новоиспеченный генерал.

– Всех, – кивнул Проэмперадор и пояснил: – В любезном отечестве знать так и норовит облагодетельствовать родичей за казенный счет. Я следую общему примеру и намерен накормить досыта местное воронье.