Красное на красном

Маркиз Эр-При представлял своего принца и как мог помогал союзникам, но видеть, как стреляют по талигойцам, было тяжело.

Во время восстания все было иначе, та война была дуэлью, здесь же сошлись соотечественники и те, кто никогда не желал Талигу ничего хорошего и пытался половить рыбу в мутной воде. И еще там, среди черно-белых мундиров, был Ричард Окделл, сын Эгмонта, Дикон… Мальчишка запросто мог погибнуть от случайной пули или удара сабли. Да, он оруженосец Ворона, но что-то не похоже, чтобы Алва держал его при себе, а хоть бы и так: Алва всегда лез туда, где жарче.

Ворона считали заговоренным, но его лошадей и адъютантов то и дело убивали. Может, поэтому в Барсовом ущелье он и не взял парня с собой? Интересно, за каким Змеем кэналлиец держит при себе сына убитого врага и почему Дикон присягнул убийце отца?

– Мильжа, – бириссец оглянулся, – я хочу просить тебя и твой род об услуге.

– Говори.

Лицо Мильжи осталось каменным, но Робера это не оттолкнуло. Он чувствовал в «барсе» друга, и они вместе отходили от Врат к Дараме, а одно совместное отступление свяжет крепче четырех побед.

– У предводителя… – Робер замялся, но слово «враг» так и не смог произнести, ладно, он еще плохо знает бири. – У их предводителя есть оруженосец, совсем мальчишка. Он – заложник и сын моего друга. Я прошу сохранить ему жизнь.

– Мы найдем его, – кивнул Мильжа, – и приведем к тебе. Ты – наш друг, сын твоего друга под нашей защитой. Как нам его узнать?

– Ему семнадцать, он высокий, волосы не светлые, но и не черные, серые глаза, густые брови. Должен быть одет в черное и синее, как его хозяин.

– Этого довольно. Мы не убьем никого с такими приметами. Ты пойдешь с нами?

– Если разрешит казар. Я – его гость.

– Ты не только его гость, но и наш, – соизволил разжать губы Ваража. Робер знал от пропавшего толмача, как редко бириссцы принимают чужаков. Знали б они, что их гость, спасая Дикона, прикончил «барса»…

Что-то просвистело над головой, врезалось в стоящие неподалеку повозки и взорвалось. Одновременно грохнуло слева и справа. Эпинэ обернулся. Вышка, с которой они недавно спустились, горела, горел в нескольких местах и окружавший лагерь частокол, из-за которого градом сыпались бомбы и ядра. Одно, шипя, упало чуть ли не у ног маркиза, тот невольно отскочил, хотя и видел, что перед ним не граната и не бомба. Ядро немного покрутилось на месте и замерло. Оно было небольшим, такими бьют корабельные пушки верхних палуб. Боевой корабль на Дарамском поле?! Бред!

Робер бросился к частоколу, вернее, к помосту, на котором стояли орудия. Оттуда открывалась поразительная, но очень неприятная картина.