Красное на красном

Он сделал все, что мог, но выше головы не прыгнешь, природа и та на стороне Ворона… А ведь когда-то в Талигойе верили, что Раканы угодны Кэртиане и им на помощь приходят скалы и волны, молнии и ветра. Вот они и помогли! Прав был Эрнани, отрекшийся от язычества, но как Создатель мог допустить подобное?! Можно карать сильных, но дети, женщины, бессловесные твари ни в чем не повинны, ибо созданы такими, какими созданы.

Белый Лис продолжал распинаться об ужасах и потерях, которые постигли Кагету. Не дерись Робер у Дарамы и не спустись он утром к уничтоженной деревне, слова казара его потрясли бы, но он видел и поэтому не хотел слышать, не хотел думать, не хотел вспоминать. Сделав над собой усилие, Эпинэ принялся размышлять о Клементе. Его крысейшеству может наскучить ждать хозяина, и он отправится на прогулку, а по Равиату бегают стаи голодных собак и еще более голодных кошек.

Нищих здесь тоже хватает, но кагеты, слава Создателю, крыс пока еще не едят. Надо было запереть приятеля в сундук, хоть ему это не понравится. Ничего, пошипел бы и перестал – хитрюга понимает, что возмущаться, когда тебя не слышат, глупо…

А казар все еще говорит, и, кажется, что-то важное."

"– …я был потрясен, прочитав это письмо, потрясен и раздавлен. Вот оно, от вас у меня тайн нет, и потом, те, кто привез ультиматум, не скрывают, что в нем написано. Это еще одно унижение – прислать ко двору бородатого дикаря в шкурах, которого приходится называть принцем, и грубияна, которому Алва властью Проэмперадора даровал титул барона.

А Штанцлер надеялся, что Ворон проиграет и не оправдавшего доверия Проэмперадора ждет казнь. Потому-то кансилльер и настоял, чтобы Рокэ дали полномочия. Надо полагать, Ворон и Дорак будут долго смеяться.

– Ваше величество, вы хотите, чтобы я прочел письмо Алвы?

– Да, – казар протянул талигойцу бумагу, – вот оно.

2

Почерк Ворона и его личную печать Эпинэ узнал сразу, в том, что это не подделка, сомнений не было, но и правдой написанное быть не могло:

«По поручению Его Величества короля Бакрии Бакны Первого я, Рокэ, герцог Алва, излагаю условия, в случае исполнения которых королевство Бакрия согласно заключить мир с Кагетской казарией.

Бакрия настаивает на признании своих прав на владение исконно принадлежащими бакранам землями по обе стороны священной для ее народа горы Бакра, а также Озерным плато, Барсовым ущельем, перевалами Окила и Гарза, Даргатским нагорьем и предгорными землями вплоть до Орги. Его Величество Бакна Первый требует разрыва союза между Кагетой и враждебными Бакрии Агарией и Гайифой. Бакрия готова подписать мирный договор не раньше 18-го и не позже 24-го дня месяца Осенних Ветров у южного подножия горы Бакра.