Кровавый квартал

Особенно не жалею о том, что ты помог мне обрести мою силу.

— Ты всегда была сильной. Просто убедила себя, что не заслуживаешь жить, любить или следовать за своей мечтой. Это называется синдром выжившего, куколка, он тянул тебя на дно и скрывал твою силу.

— И какую силу ты во мне видишь?

Его глаза пылали такой яростью, что большинство испугалось бы, но теперь этот взгляд действовал на меня иначе. Я хотела затащить его на заднее сиденье и сорвать с него одежду."

"— Я вижу девушку, которая не похожа ни на кого другого. Ту, кто может видеть глубже, чем просто оболочку и добралась до самой сути меня, — его большие пальцы нежно провели по моей щеке, и я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. В груди щекотало от волнения, и я прикусила губу.

— Ты — та, кто не боится смерти. Я вижу, как ты идешь с ней за руку, как с другом, даже если сама этого не понимаешь, — от образа фигуры с косой и длинными костлявыми пальцами, сжимающими мою руку, пошли мурашки. — Я вижу человека, который любит с такой страстью, что готова на все ради тех, кого любит. И вижу ту, кто понимает мои желания и готова разделить со мной мои темные порывы. Ту, кто может принять меня таким, какой я есть.

Его губы коснулись моих, и меня пронзил электрический разряд. Грейсон пристально смотрел мне в глаза, сексуальное напряжение нарастало с каждой секундой, и мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что он тверд. Его насыщенный аромат, в котором всегда присутствовал оттенок бурбона, наполнил мой нос. Он словно втерся в мою кожу и оставил свой след, заклеймив мое сердце. Он спас меня от смерти, чтобы снова столкнуть с ней и вытащить обратно. Тихий рык сорвался с его губ, когда одна рука вцепилась в волосы, а другая обхватила шею. Я видела, как он представлял момент, когда мое сердце останавливалось. Моя грудь сжалась, и тело взывало, прося, чтобы он трахнул меня. Он прав — я такая же, как он. Грейсон Лоран был ядом или, может быть, эликсиром, который лечил меня от всего… Я не могла выбрать, но знала, что нуждаюсь в нем так же, как он во мне.

— А кто же ты? — Спросила я хриплым голосом, едва дыша от его близости.

— Тот, кто сидит под кроватью и заставляет тебя бояться. Тень в углу, которая ждет, чтобы нанести удар и станцевать в твоей крови. Но больше всего я — темная зависимость, что питает твою душу, — он снова накрыл мои губы своими, и я задрожала с головы до ног. — И я твой.

Наши губы синхронно разомкнулись, и его язык сплелся с моим. Я оторвалась от горячего поцелуя, едва переводя дыхание.

— Мне лучше пойти, пока мы не остались без одежды.

— Поверь, куколка, это случится, как только ты вернешься, — он взял мою руку и положил ее на твердый член, запертый в джинсах. Мои пальцы сжались, и соски затвердели, когда он застонал.