Ликвидаторы

Вы можете напиться в кабаке и отделать в хлам какого-нибудь гражданского или военного, вас не посмеет обидеть ни полиция, ни войсковой патруль. У ликвидаторов – свои законы и свои прокуроры. Все ясно? Если попадете в какую-то неприятную ситуацию за территорией тренинг-центра, а рядом никого из своих не окажется, не тушуйтесь, связывайтесь с оперативным дежурным базы, он всегда поможет.

Вот, забейте в коммуникаторы его номер. А заодно и мой, коли не знаете. Все! Хватайте документы, подбирайте одежду в магазине, встретимся тут, в двадцать два часа!

– А ты, Клещ?

– Мне надо подготовить и сдать отчет о работе, проделанной в системе Толимана. К сожалению, сержантский и старший командный состав не имеют права вернуться на базу и сразу же отвалить в кабак. Штабу мало той информации, которую мы ежедневно скидывали через систему связи. Им подай описание каждого эпизода, расшифровку глазами участника…

В общем, это обычная практика. Одно дело – смотреть визуальную картинку о том, как нападает обезьянорысь, а другое дело – слушать рассказ того, кто это пережил. Позднее и вас вызовут, но не сейчас, не сразу. Думаю, несколько дней уйдет на расшифровку данных всех групп, на изучение отчетов командного состава. Так что, парни, пока отдыхайте. Выпейте в кабаке за меня, только не до поросячьего визга. Вперед! Буду ждать к десяти вечера!

…На выбор одежды в магазине много времени не потратили. Оба, не сговариваясь, отдали предпочтение кроссовкам, по которым страшно соскучились ноги, джинсам и легким футболкам. На Ламуре было тепло, но даже если б лето уже закончилось – это мало что изменило бы. Для того, кто прошел ад Фороста и Иланы, легкий ветер и дождь – нипочем…

– Ты же в кабак не пойдешь? – спросил Сергей у товарища, когда за окнами замелькали улицы.

Спросил, хотя заранее знал ответ.

– Я к жене и дочке! – Ирвин радостно улыбнулся, соскочил с подножки бронеавтобуса, побежал по СкайСити, подпрыгивая на ходу, как мальчишка.

Воронин позавидовал приятелю. Тому было куда пойти на Ламуре. Его ждали, молились за него. Впрочем, за Сергея тоже молились, только Снежанна находилась на Цикаде, а за короткое увольнение туда не доберешься. К тому же Воронин знал, что пока не готов вернуться к Снежинке. Все, что произошло за последние дни, изменило его, сделало другим человеком. Ему надо немного побыть одному, переварить все это. Переболеть. Найти какие-то точки опоры, чтобы жить дальше. Но не в кабаке…

Он вышел при следующей остановке автобуса – не потому, что знал, куда хочет идти, а просто так. Вышел, и все. Побрел по улицам, медленно, не торопясь, разглядывая людей, которые спешили по делам и пили пиво, встречались и расставались, целовались и о чем-то спорили, размахивая руками.