Измена. Избранная для дракона (СИ)
— Что происходит? — растерянно оглядываюсь на слуг, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа. Дракон смеряет меня равнодушным взглядом: — Я встретил истинную. Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему. Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь. Оставшись одна, недрогнувшей рукой вытаскиваю пробку и лью зелье в чашу рукомойника. Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.
Напряжённое лицо дракона чуть расслабляется, вертикальная складка между бровей разглаживается. Мне даже мерещится, будто он облегчённо выдыхает.
– Отлично! – ударяет ладонями по подлокотникам и делает движение, чтобы встать. – В таком случае…
– Это не всё! – смотрю на него раздражённо.
Куда он так торопится, Бездна его раздери? Если для него есть что-то или кто-то важнее сына, так и нечего было тащить нас с Сэймуром сюда!
– Не всёё? – тянет с издёвкой и усмехается уголком рта. – И чего же ещё, – смотрит на мои губы, затем снова в глаза.
– Это насчёт Сэймура, – опускаю глаза на колени, разглаживаю складки чёрного платья. – Мы с Освальдом…
Прикусываю язык, но поздно. Я уже успела заметить, что при одном только упоминании покойного мужа лицо Тиррэна каменеет. Так происходит и на этот раз.
Но я всё равно продолжаю:
– Заботились о его всестороннем образовании и развитии. Его день был расписан по минутам, и…
Тиррэн шумно втягивает носом воздух, снова барабанит пальцами по подлокотнику и бесцеремонно перебивает меня:
– В три года не рановато? Сажать детей за парты? На целый день?
Подобный выпад с его стороны застаёт меня врасплох.
– В том-то и дело, – делаю над собой усилие, чтобы не скрипеть зубами, – что речь не только про сидячие занятия. Сэймур ежедневно занимался фехтованием, верховой ездой, боевой подготовкой. И показывал отличные результаты. Учитель очень его хвалил. И мне бы не хотелось, чтобы все наши усилия оказались спущены в клозет.
«По твоей вине!» – думаю, но вслух не говорю. Вот только это всё равно повисает в воздухе.
Иначе чем ещё объяснить, что ноздри дракона начинают хищно раздуваться, а глаза сходятся в опасном прищуре:
– Ближе к делу, Эйви-лин!
– Я бы хотела написать Дэмиану, – при упоминании молодого учителя сына мои щёки предательски краснеют.
Проклятье! Это всё из-за того, что Тиррэн сейчас во мне дыру прожжёт своим тяжёлым ледяным взглядом!
Здесь всё чужое! И я чувствую острую потребность окружить нас с сыном людьми из прежней безоблачной жизни.
В комнате вдруг становится тихо, а в горле сухо. Тянусь к спасительному бокалу с водой, обхватываю холодный хрусталь горячими ладонями. Дракон молчит, и я заканчиваю фразу:
– И предложить ему переехать сюда, чтобы он и дальше мог тренировать Сэймура.
















